– Финч тоже извращенец? – истерично вскрикнула мисс Фулл. – Так получается, что любой из нас…
Она резко замолчала, а Галлард жестко продолжил:
– Да, к моему величайшему прискорбию, любой из вас может оказаться насильником и извращенцем. Я уже, как господин Бирн, каждое утро гадаю, что еще нового узнаю о преподавателях нашей школы, да и об учениках тоже. Узнаю от Ангела, самовольно присвоившего себе функции Совета четырех.
И пронизывая неумолимым взглядом притихших преподавателей, Галлард грозно произнес:
– Ему помогает кто-то из вас, – услышав протестующие возгласы, он твердо заявил: – Я точно знаю, что у Ангела есть сообщники среди преподавателей. Так вот передайте ему, что я терплю только до первой допущенной им ошибки. Если он начнет считать себя вершителем судеб, карающим всех направо и налево по каждому поводу, то сам окажется привязанным у позорного столба. Вы хорошо меня поняли? Я терплю только до первой его ошибки.
– Господин Галлард, а почему вы так уверены, что среди нас есть сообщники Ангела? – раздался спокойный голос профессора Броуди. – Мы знаем друг друга много лет и честно говоря, я даже не могу предположить, что кто-то из нас вдруг стал народным мстителем.
– А вы могли предположить, что кто-то из вас вдруг стал педофилом? – вкрадчиво поинтересовался Галлард.
Броуди отрицательно покачал головой.
– Вот видите. Мне тоже не приходило в голову, что великий моралист Коллинз, утонченная эстетка Адамс и зашуганный Финч – отъявленные мерзавцы, пока их не наказал Ангел, сам столкнувшийся с ними. А затем он бросил клич, что каждый, кто подвергается сексуальным притязаниям, может обращаться за помощью к нему. И вот сегодня по просьбе одной девушки наказали Макнота. Справедливо наказали, – вынужденно признал Галлард.
– И теперь слухи о могуществе Ангела нам не остановить. Но я опять повторю, что мы вынужденно терпим его самодеятельность, потому что не видим другого способа избавиться от негодяев, облюбовавших Дармунд для своих низменных целей. Почему я считаю, что у Ангела есть сообщник среди преподавателей, а может даже и подельник, творящий возмездие под одной из четырех масок? Да потому, что ученик не смог бы разговаривать с деревом. Эта магия доступна немногим. Из всех сидящих в этом зале лишь двадцать человек, способны услышать таинственный шепот старого дуба. И вы, профессор Броуди, кстати, один из них.
–Увы, я не знаю Ангела, – огорченно вздохнул Броуди, – но при встрече пожал бы ему руку за Коллинза.
– А не боитесь, что в ответ он захочет привязать вас к позорному шесту? – язвительно спросил преподаватель математики. – Мало ли что нашепчут дереву ваши любимые ученики?
– Я предупредил Ангела, – Галлард поднялся с места, давая всем понять, что разговор окончен. – А теперь обращаюсь к вам. Советую всем, кто знает за собой грешки подобного рода, не дожидаться встречи с Ангелом и самим покинуть Дармунд. У вас есть время до сегодняшней ночи, ведь завтра вы вполне можете встретить утро у позорного столба.
– Я уверен, что среди нас нет сообщников этого пресловутого Ангела, – самоуверенно заявил преподаватель по изучению природных стихий. – Все эти сказки о старом дубе – обычный блеф, для придания таинственности. Этот юнец просто мстит своим обидчикам, прикрываясь благородными мотивами. Он обычный сопляк, возомнивший себя героем, и сколотивший вокруг себя шайку из таких же неудачников. И вы должны поймать его, а не заигрывать с ним.
– Я предупредил вас всех, – невозмутимо ответил Галлард, – но каждый волен поступать по-своему. А жизнь покажет, кто будет стоять у позорного столба – похотливые преподаватели и ученики, или обиженный на всех сопляк, возомнивший себя героем. И еще одна общая рекомендация – живите по заповедям нашей веры, и тогда вам нечего и некого будет бояться.
***
Джед Фокс остановил на школьном дворе Шельму и быстро ему сказал:
– Мне надо срочно поговорить с Лаки, это очень важно.
Парень едва заметно кивнул в ответ:
– Я передам ей.
Он пришел за Фоксом вечером, около одиннадцати, и вновь повел его извилистыми коридорами подвала главного корпуса. Оказавшись в знакомой комнате, Джед на мгновение вспомнил счастливые моменты, пережитые им с Джулией на диванчике, на котором сейчас сидели трое – Лаки, Каналья и Крыса.