– Иди, Стивен, все будет хорошо, – ободряюще улыбаясь, пришел ему на помощь Ардал. – Подожди прадеда в приемной.
Тот кивнул главному законнику в ответ и вышел из кабинета.
– Надо выяснить всё до конца, – резко бросил глава клана членам Совета и позвонил Килпатрику: – Кэмпбелла ко мне, немедленно.
– Сейчас он нам все расскажет, – зловеще пообещал Макбрайд.
– Знаем мы твои разговоры. Мне уже надоело складывать его по частям, – непривычно строгим голосом возразил Катэйр. – Он все расскажет и без твоих методов. Галлард, разреши мне поговорить с парнем наедине.
Катэйр сегодня был разговорчив, как никогда. Обычно он сидел на заседаниях Совета с отсутствующим видом, и всегда соглашался во всем с главой клана.
– Я должен покинуть свой кабинет? – неожиданно вспылил Бойер, и всем стало ясно, что он воспринимает происходящее не так уж и равнодушно, как кажется со стороны. – Ладно, выйдем на пару минут в соседнюю комнату. Из нее тоже все хорошо слышно и видно, – пошел он на компромисс, кивая на зеркальную стену кабинета.
За стеной была особая комната, которой Совет пользовался в некоторых случаях, например, как сегодня, чтобы со стороны понаблюдать за человеком, находившимся в кабинете главы клана.
Втроем они уселись напротив большого стекла и приготовились смотреть и слушать. Стены были звуконепроницаемыми, и можно было не опасаться, что их услышат.
Вскоре Килпатрик доложил, что ученик Кэмпбелл доставлен в резиденцию главы клана, и в кабинет вошел высокий, хорошо сложенный семнадцатилетний парень, с кошачьими янтарными глазами и длинным шрамом на левой щеке, придававшим ему довольно свирепый, или как сейчас говорят, брутальный вид. Такая жесткая мужская красота обычно заставляет трепетать наивных девушек, которых так и влечет любовь к плохим парням. А вошедший был явно из разряда очень плохих парней. Трое слушателя в тайной комнате поняли это с первых же его слов.
– Здрасте, – ухмыльнулся Кэмпбелл, оглядываясь по сторонам. – А вы чё, док, один? Где вся туса? Мне тут птичка прочирикала, что сам Хозяин кликал.
– Привет, киборг, – спокойно ответил Катэйр. – Присядь, перетереть кое-что надо.
– Да кличте уж прямо – шизоид, или баклан. А чё, можно и перетереть, вы – чел нормальный, без закидонов.
– Ладно, Дойл, не выеживайся, – устало произнес лекарь, прикуривая сигарету. –Говорю же, потрещать надо. Так что, давай, без выпендрежа.
– Без базара, док, – согласился Кэмпбелл, разваливаясь на стуле и протягивая руку. – Посигарим?
После этих слов в тайной комнате раздалось длинное и витиеватое ругательство:
– Вы только посмотрите на этого фраера! Как это он еще на твое место не уселся, Галл? Ну, я ему сейчас дам сигаретку!
Макбрайд вскочил на ноги и хотел уже рвануть в кабинет, но Галлард удержал его на месте.
– Погоди бушевать. Давай послушаем Кэмпбелла.
– Да что его слушать, он же просто издевается на Катэйром, а тот ему еще и потакает.
– Бирн, остынь, – вмешался Ардал. – Галл прав, давай дослушаем до конца, а потом уже решим, что с парнем делать.
Катэйр через стол швырнул Кэмпбеллу пачку сигарет и зажигалку. Тот с явным удовольствием затянулся.
– Нехилое курево. Не косяк, но нормально кумарит. Валяйте, док, заводите свою шарманку, – и видя осуждающий взгляд лекаря, он приосанился и сказал обычным тоном: – Спрашивайте, чё хотели.
– Говорят, ты на девчонках деньги начал зарабатывать, Дойл? – Катэйр осуждающе зацокал языком. – Нехорошо, парень, даже очень нехорошо.
– Чё за наезды, док? На хрен мне девки нужны, я такими делами не занимаюсь.
– Не занимаешься? А мне вот другая птичка прочирикала, что ты в рулетку играешь, причем ставишь на своих.
– В какую рулетку, док? То вам туфту прогнали.
В тайной комнате раздались облегченные вздохи Ардала и Бирна, сразу сменившиеся возмущенными от следующих слов Кэмпбелла.
– Не рулетка, а тотализатор. И чё значит на своих?
– На Альварес, – угрюмо произнес Катэйр. – Она ведь из ваших, из ублюдков.
– Кукла Макбрайда никогда не была из наших, – презрительно скривился Кэмпбелл и холодно добавил: – На наших баксы не ставят. Их на халяву с малолетки порют крутые пацаны.