– Ну, ты и каналья, парень! – с восхищением произнес Катэйр.
– Я знаю, – хрипло засмеялся Каналья. – Вы мне уже это говорили, док.
Глава 13
Ардал схватил Бирна за руку, пытаясь остановить, но Макбрайд оттолкнул его в сторону и яростно прорычал, врываясь в кабинет:
– Ты зачем отпустил этого гадёныша, Катэйр? Он, считай, тебе в лицо плевал, а ты расстилался перед ним! Килпатрик, немедленно верни сюда Кэмпбелла! Я быстро выбью из него все дерьмо!
Килпатрик вбежал в кабинет и вопросительно посмотрел на главу клана.
– Хорошо, хоть Аластар помнит, кто здесь отдает приказы, – холодно заметил Галлард, усаживаясь в свое кресло. – Выпустить Кэмпбелла без всяких проволочек и разборок с Маклафлиным. Кстати, тот еще здесь?
– Да, сэр, – подтвердил Килпатрик. – Ожидает господина Бирна в малой приемной.
– Вот и хорошо, пусть ожидает, а с Кэмпбеллом ему лучше не пересекаться. Вы записали состоявшийся здесь разговор, Аластар?
– Да, сэр.
– Тогда отключите аппаратуру и ожидайте моих указаний.
Как только главный охранник покинул кабинет, Бирн набросился на главу клана.
– Я не понимаю, Галл, почему ты отпустил этого ублюдка? Он ведь, наверняка, знает имена всех этих тварей.
– У которых стоячок на Лаки? – вкрадчиво подсказал тот. – Пару интересных имен мы уже услышали – Повеса и Макбрайд.
Он обвел всех ледяным взглядом, способным вызвать дрожь от страха, и медленно произнес:
– Оказывается, всем известно, что Лаки Альварес – «кукла» господина Бирна, кроме меня, естественно.
– Ну, я слышал какие-то сплетни, – виновато пожал плечами Ардал. – Но, Галл, это столь очевидно нелепо, что я не стал говорить тебе.
Катэйр ничего не успел ответить, как Макбрайд сам закричал во все горло:
– Это я распускаю слухи о том, что Лаки моя «кукла», чтобы хоть как-то защитить ее от сволочей! Ведь тебе на нее насрать, как говорит Кэмпбелл! Доигрался, Галлард, что теперь девочку считают испанской ведьмой? Хочешь, чтобы обезумевшая толпа поглумилась над твоей правнучкой, а потом еще на костре сожгла? Если желаешь девочке смерти, так убей сразу! Зачем же еще обрекать ее на страдания? За что?
Неподдельная боль сквозила в голосе Бирна, но Бойер с каменным лицом хранил молчание. Эти жестокие, но полностью справедливые слова не вызвали у него никаких эмоций.
– Не понимаю, почему ты так относишься к Лаки? Я же просил тебя разрешить мне удочерить ее. Если для тебя так важно, чтобы я встал на колени – я встану. Хочешь, перед всем кланом встану?!
Макбрайд заводился все сильней. Он кричал и обвинял Галларда, совершенно забывая, что тот – его правитель, за неуважение к которому убивают прямо на месте.
– Мой правнук на коленях умолял тебя защитить сестру, а ты даже не соизволил ему ответить! Так, может, ответишь мне? Я, Бирн Макбрайд, перед Советом четырех прошу, – он с ненавистью смотрел в лицо Галларда и хотел уже опуститься на колени, как его придержал за локоть Ардал.
– Это невозможно, Бирн. Галлард сразу признал Лаки своей правнучкой. Я заверил все документы в течение первого часа ее пребывания в Дармунде.
– Что??? Ты признал Лаки, но позволил всем считать ее ублюдком? Девочка придумывает сказки об испанской ведьме, рискуя при этом жизнью, а на самом деле – она наследная принцесса? Ну, Галлард, ты и …
– Молчи! – гаркнул Ардал и зажал рот Бирну, чтобы слова, за которые нет прощения, не вырвались из его горла.
Тот начал вырываться, и Ардал призвал на помощь Катэйра:
– Помоги! Он же силен, как бык!
Вдвоем они обхватили Макбрайда за шею и ладонями заткнули ему рот.
Галлард молча наблюдал за их попытками утихомирить Бирна и заметив, как тот начинает сдаваться, еле слышно перевел дыхание, а затем с завидным хладнокровием произнес:
– Все успокоились и сели на свои места. Господин Бирн, – официально обратился он к лучшему другу, искренно надеясь, что таковым тот и останется. – если вы забыли, то напомню, я – глава клана, и вы не имеете права оскорблять меня, как и обсуждать мои действия, тем более, находясь в моем кабинете на заседании Совета четырех. Это чревато для вас неприятными последствиями.