Тогда они чуть не поссорились, и сестре с трудом удалось их утихомирить. Она примирительно сказала, что в кафе, пожалуй, будет прохладно, и ей лучше одеться теплей. А Стивену шепнула, что летом обязательно наденет это чудесное платье, и они вместе, без Вика, куда-нибудь сходят.
А сегодня Лаки решила – она будет красивой и гордой. И пусть трепещут все ее враги, даже если они задумали устроить ей аутодафе.
Надев платье, она обула туфли на каблуках и повернулась к Джулии.
– Я готова, Джул, идем, – с улыбкой сказала она, в очередной раз восхищая подругу силой духа.
***
Братья нервно выискивали взглядом Лаки. После разговора со Стивеном Вик не находил себе места от беспокойства и все никак не мог поверить, что их друзья и приятели оказались такими двуличными. Заглядывали ему и Стивену в рот, ловили каждое слово, а за спинами нацелились на их сестренку, которой исполнилось только четырнадцать лет. Какими же подонками надо быть, чтобы позариться на малолетку.
– Где она ходит? Через пару минут уже начнется сбор. Мариока давно стоит на своем месте. Странно, почему они не пришли вместе. Хоть бы ничего не случилось. Может, пойдем, поищем ее?
Викрам напряженно вглядывался в толпу учеников, выискивая золотоволосую голову, как Стивен толкнул его локтем и с неподдельным восхищением произнес:
– Смотри, Лаки уже здесь. Какая же она все-таки у нас красотка!
Вик проследил за направлением его взгляда и увидел сестру, появившуюся на площади, расположенной между четырьмя смотровыми башнями, где обычно проходили общие собрания всех членов клана, находящихся в Дармунде.
Лаки была ослепительна в бирюзовом платье, делавшим лазурь ее глаз еще глубже и ярче. Легкой походкой она прошла мимо рядов старшекурсников, вызывая у одних восхищенный свист, а у других – злобные выкрики и угрозы.
– Оживились шакалы, – с ненавистью буркнул Стивен. – Ну, почему они не хотят оставить ее в покое?
– Потому, что нельзя быть красивой такой. Часто красота вызывает не восхищение, а желание растоптать ее, – грустно заметил Викрам и в очередной раз упрекнул брата: – Зачем ты купил ей это платье? И Лаки, глупышка, нашла время, когда его надеть. На нее и в бесформенных тряпках все пялятся, а сейчас прямо из штанов готовы выпрыгнуть. После того, что ты рассказал, мне становится страшно. Смотри, с какой ненавистью Принц шипит на Лаки! Чем он там ей угрожает? Ну, сейчас я ему покажу!
Вик хотел выяснить отношения с Маккалкиным, учившимся на два курса старше и считавшимся в Дармунде самым привилегированным учеником по знатности происхождения. Вернее, были ученики и из более древних друидских родов, но они вели себя достойно и не кичились этим. А Принц с таким апломбом подчеркивал свою родословную, насчитывающую всего несколько поколений друидов, словно его род вел историю с времен кельтов. Именно он сколотил пресловутый клуб, членами которого могли стать друиды только в пятом поколении.
– Давай разберемся с ним после собрания, – Стивен решительно схватил брата за руку. – Смотри, уже появился Совет четырех. Мы успеем набить морды нашим аристократом и через час-другой. Я такой злой, что мне пофигу, кто здесь Принц, а кто полукровка. Интересно, а от кого же он успел схлопотал сегодня? Кто не побоялся начистить его «королевское» рыло?
– Вот заодно и узнаем, у меня тоже руки чешутся, скорей бы только эта бодяга закончилась. Ты, кстати, не знаешь к чему эти спешные сборы? Обычно нас предупреждают за неделю, а не за два часа.
– Понятия не имею, – хмуро ответил Стивен. – Начинали бы уже, а то заведут шарманку часа на два об учебе. Учитесь, учитесь, – весьма похожим голосом перекривил он прадеда. – А жить нам, когда прикажете?
***
Появление Лаки вызвало волны любопытства, зависти и злословия среди сокурсников и учеников двух старших курсов, хорошо знавших ее по совместным занятиям. Она специально пришла к самому началу собрания и гордо продефилировав, встала позади соучениц в третий ряд, негласно предназначавшийся для незаконнорожденных.
Лаки обменялась быстрым взглядом с Крысой, стоявшим от нее через несколько человек на стороне мужского десятого курса и едва заметно кивнула Шельме, пробиравшемуся сквозь строй одиннадцатикурсников. Она видела тревогу, застывшую в глазах друзей, да и сама была чрезвычайно взволнована, хотя по ее виду никто бы этого не сказал.