– Мы бы никогда, никогда…если бы знали, – всхлипнула мисс Фулл, лихорадочно вспоминая, что она говорила о Лаки и гадая, чем теперь для нее обернется несдержанность в выражениях.
– Не нам с вами обсуждать действия главы клана и, тем более, осуждать их, – строго напомнила профессор Галлахар. – Если бы вы относились ко всем ученикам одинаково, невзирая на их статус, то не было бы никаких «никогда».
– Легко быть благородным и рассуждать о непредвзятости, когда точно знаешь кто есть, кто, – язвительно сказал преподаватель по изучению магии чисел, громче всех сегодня радовавшийся, что дерзкая девчонка получит по заслугам.
Кто-то начал поддакивать ему, но профессор Галлахар быстро осадила всех недовольных:
– Тихо, давайте дослушаем господина Ардала.
А главный законник продолжал шокировать присутствующих, дочитывая указ Совета четырех.
– Антэн Бойер, ранее объявленный преемником главы клана ирландских друидов, в течение последних пятнадцати лет не заявил о своих правах, поэтому теряет право на первородство. И согласно действующей в нашем клане системе абсолютной примогенитуры Лаки Бойер объявляется преемницей главы клана и будущей хранительницей величайшего Учения.
Ардал сыпал статьями законов, а народ уже понял, что девчонка, стоявшая перед ними – их будущая правительница, но еще никак не мог поверить в то, что последние стали первыми. И та, которую они готовы были растоптать, мгновенно стала выше всех.
Лаки с потрясающим хладнокровием слушала указ, но нервы были напряжены до предела, и она боялась, что скоро уже не сможет сдержать огненную ярость.
Закончив чтение главный законник повернулся к главе клана. Тот молча поднялся с кресла, стоявшего выше кресел членов Совета, и спустился с трибуны, чтобы взойти на помост. Пять тысяч человек напряженно следили за каждым его шагом.
Галлард встал перед правнучкой, глядя прямо ей в глаза. Лаки смотрела столь же прямо и два одинаково бирюзовых взгляда скрестились в молчаливом поединке.
Глава клана медленно снял с шеи тонкую золотую гривну, которую носил в паре с главным атрибутом власти, и надел ее на шею правнучки, показывая всем, что отныне эта девочка становится вторым по значимости лицом в их клане.
Гривна, еще хранившая тепло тела прадеда, идеально легла на обнаженную декольте верхнюю часть груди Лаки и вспыхнула золотым огнем в лучах внезапно появившегося из-за туч солнца, Зрелище было великолепным в своем величии. Яркие солнечные лучи падали на постамент, на котором застыли две гордо стоящие фигуры, и щедро золотили высоко поднятые головы.
«Любопытно, чего он ожидает за столь широкий жест? Что я упаду на колени и в порыве благодарности поцелую ему руку? – промелькнула в голове Лаки горькая насмешка. – Или поблагодарю папочку и мамочку, как при вручении «Оскара»? Как же хочется бросить эту гривну ему под ноги, – и она обхватила рукой золотой обруч, не сводя глаз с прадеда. – Так почему я должна отказывать себе в маленьком удовольствии?»
А в другой, такой же золотоволосой голове, билась только одна мысль: «Не делай этого. Второй раз я уже не переживу».
Девушка смотрела в глаза прадеду, и то, что она в них не увидела, заставило ее передумать. Ни высокомерное одолжение, ни сожаление о вынужденном признании ее наследницей промелькнули в таких знакомых, почти собственных глазах, а глубоко затаенная боль и боязнь быть отвергнутым. Такая же знакомая, почти собственная боязнь и боль.
Неуловимая усмешка скользнула по губам Лаки. Она убрала руку, и чтобы все ее услышали, громко произнесла:
– Я приложу все усилия, господин Галлард, чтобы оправдать ваше высокое доверие.
– Вы всегда оправдываете мои ожидания, Лаки.
Галлард едва заметно облегченно вздохнул, развернулся и встал плечом к плечу с правнучкой перед всем кланом. Члены Совета спустились с трибуны, показывая, что они стоят ниже главы клана и его наследницы, а все присутствующие разразились бурными аплодисментами.
– Лаки, сделайте, пожалуйста, круг почета, чтобы все члены нашего клана смогли увидеть вас, – с уважением обратился к ней Ардал.
Он подал ей руку и помог спуститься с помоста. Лаки церемонным кивком поблагодарила его и начала обход с членов Совета четырех, любезно улыбаясь им.