– «Коронация»! Как красиво ты назвал этот балаган. Никакая я не принцесса, братец Крыс, – с издевкой протянула Лаки. – И не вела бы себя столь невозмутимо, если бы месяц назад не узнала, кто я такая. И рассказал об этом ни господин Галлард, так называемый мой прадедушка, ни господин Бирн, уверявший, что он мой друг. Совершенно посторонний человек уверенно заявил, что я никогда не была ублюдком, и родилась в законном браке моих родителей. О чем, кстати, позаботился господин Галлард, специально пригласивший на свадьбу внука столько влиятельных гостей. Те и стали свидетелями законности брака, пусть и заключенного не по нашему обряду. Так, что дополнительные доказательства были ни к чему. Он знал, кто я, еще пять лет назад. Я никогда не говорила вам, но он нашел меня на другом конце земли, в Венесуэле.
Лаки окинула насмешливым взглядом свою банду. Шельма даже присвистнул от удивления.
– И притащил в Дармунд, чтобы отыграться за обиду, нанесенную ему моим отцом. Что и делал все эти годы.
Она замолчала, а затем с яростной злостью добавила:
– Ну и продолжал бы дальше! С чего вдруг ему взбрело в голову разыграть сегодня целый спектакль? Мне оставалось всего лишь три года потерпеть, а теперь…
Лаки вцепилась рукой в золотую гривну, словно пытаясь сорвать ее с шеи.
– Меня посадили на эту цепь, как собаку. А у нас были такие планы...
Крыса мягко положил руку поверх ее пальцев и осторожно сжал их.
– Ангел, жизнь вносит изменения в любые планы. Ничего не поделаешь, на то она и жизнь. Ты, главное, помни, что мы рядом, и пока у нас есть еще какое-то время…Мы всегда…Ты можешь рассчитывать на нас и ...
Даже у умного и рассудительного Крысы не хватало слов, чтобы утешить подругу. Они так хорошо спланировали свое будущее. Рассчитывали подождать еще три года, пока Лаки, как самой младшей, не исполнится семнадцать, и в тот же день всем вместе покинуть Дармунд. В этом году они усиленно готовили Каналью к поступлению в Школу Друидов, чтобы он остался в Дармунде с ними и Кэтрин. Уже и деньги нашли на оплату первого курса, и Фокс натаскивал его по основным предметам. Все было так хорошо, а теперь пошло насмарку. Отныне у них с Лаки разные дороги. Да и Каналье нет смысла бросать Школу Друидов, пока ее не окончит Кэтрин. Это они с Шельмой покинут Дармунд, как только им стукнет семнадцать, ведь таким безродным и нищим ублюдкам даже формально не предлагают поступать в Школу Друидов, а сразу выставляют за порог. Скоро их банда, их маленькая семья распадется навсегда. И Крыса представил, как они с Шельмой несчастные и одинокие, бредут по длинной дороге, уходящей из Дармунда. Шельма уловил печаль друга и глубоко вздохнул, понимая его без слов.
Так же без слов поняла его и Лаки. Резко встрепенувшись, она освободилась из всеобщих объятий и вскочила на ноги.
– Мы же поклялись, что никогда и никому не позволим распоряжаться нашими жизнями, – едва сдерживая себя от гнева, почти прошипела она своей банде, сидевшей на земле. – Тогда почему эти глупые мысли бродят в ваших головах? Мне надо хорошенько стукнуть вас, чтобы выбить всю дурь?
– А вот это уже по-нашему, – широко улыбнулся Каналья, вскакивая с земли, и вскидывая вперед крепкую руку. – Вместе – до конца! – жестко выкрикнул он.
И три голоса почти одновременно ответили ему, накладывая ладони на его ладонь:
– И пусть сдохнут все наши враги!
Затем Лаки подхватила с земли пакет со злосчастным платьем, бросила его в затухающий костер на месте сгоревшей ели и взмахнула рукой. Костер вспыхнул свежим огнем, а четверка друзей, схватившись за руки, исполнила свой любимый танец, придуманный Шельмой и ставший для них ритуальным.
Они еще долго сидели у костра и пили виски. Точнее, Каналья сознательно спаивал Лаки, чтобы окончательно успокоить ее, а Крыса и Шельма только пригубливали. И строили новые дерзкие планы, твердо веря, что все они осуществятся.