– Я не понимаю, о ком вы говорите, сэр. Мы выбрали имя Агнесс лишь потому, что оно хорошо сочетается с именем Артур. Джед хочет назвать сына в честь отца.
Макбрайд ничего не ответил, он нежно поглаживал ее руку и пытливо смотрел, обжигая огнем синих глаз.
– Господин Бирн, вы же видите, моей жене стало плохо, – раздался предостерегающий возглас Джеда.
Он решительно освободил Джулию из плена его рук. А затем успокаивающе поцеловал в висок и почти потащил к приоткрытому окну.
– Вдохни свежий воздух, дорогая.
Макбрайд недовольно нахмурился. Еще немного, и он услышал бы имя Ангела. Надо как следует нажать на сладкую парочку. Уж если кто из преподавателей и помогает Ангелу, так только эти двое.
Неожиданно в дверь постучались и не дожидаясь ответа, резко распахнули ее.
На пороге стояла запыхавшаяся Принцесска. Она только открыла рот, чтобы с порога выпалить свою новость, как увидела сидевшего за столом Макбрайда.
«А вот еще красавица, которая может помогать Ангелу. Что-то слишком часто я с ней сталкиваюсь. Надо присмотреться к девчушке внимательней», – мелькнула у него мысль и сразу забылась, как только девушка заговорила.
– Ой, я, наверное, не вовремя, – пролепетала она и хотела выскочить из комнаты, но строгий голос велел ей остановиться.
– Кэтрин Гарвул, что случилось столь неординарное, если
ты решилась нарушить покой миссис Фокс? В это время все уже спят, особенно дамы в интересном положении.
Этим старомодным выражением Макбрайд намекнул, что это верх наглости врываться ночью к беременной женщине, и уйти без объяснений ей не удастся.
– Извините, господин Бирн, и вы миссис Фокс, и вы мистер…– начала тянуть резину Принцесска, лихорадочно раздумывая, сказать полуправду или полностью соврать.
– Короче, юная мисс, – сурово прервал ее Макбрайд, – быстро и четко объяснила, какого лешего ты приперлась ночью к преподавателям! И не вздумай врать!
Принцесска мысленно поблагодарила за подсказку – надо говорить полуправду, и быстро затарахтела:
– Простите еще раз, миссис Фокс. Меня Лаки попросила передать вам, где она. Так, на всякий случай, если кто-то будет о ней спрашивать.
– Что? Где она? – взревел Бирн, вскакивая с места. – Мы все обыскались ее!
– Простите, простите меня, сэр, – заныла Принцесска, – это я виновата. Лаки пришла ко мне в изолятор…
– Когда? Да говори же толком!
Бирн едва сдерживал себя, чтобы не стукнуть бестолковую девицу, а та завыла в голос.
– Господин Бирн, не пугайте девочку, – с легким упреком произнесла Джулия. – Сейчас Кэтрин успокоится и все нам расскажет. Да?
Она обняла Принцесску и тихо шепнула:
– С Лаки все в порядке?
Кэтрин кивнула несколько раз и, всхлипывая, сказала:
– Да, да, миссис Фокс. Сейчас я успокоюсь и все расскажу, только вы простите меня.
– Тьфу, – со злостью плюнул Макбрайд и уселся за стол. – Джулия, у вас есть какие-нибудь капли? Иначе, мы до утра ничего не услышим, кроме «простите меня».
Джулия накапала успокоительное зелье Принцесске. Та залпом его выпила, а потом почти спокойно озвучила только что придуманную версию.
– Лаки пришла ко мне около шести, – уже по-деловому начала она рассказывать внимательно слушавшему Бирну, – то есть, почти сразу после сбора. Как там было все красиво! Сотни радуг, фейер…
– Кэтрин, хватит молоть ерунду.
– Так вот. Лаки пришла ко мне…
– И давно вы знакомы? – вдруг заинтересовался Макбрайд.
Принцесска сделала наивные голубые глаза и медленно объяснила для непонятливых:
– Так сегодня ее всем представили на сборе, сэр. Там еще были радуги…Простите, сэр, я опять отвлеклась. Ну вот, Лаки зашла ко мне в изолятор и попросила зелье от головной боли. У нее от шума разболелась голова, а аптека уже была закрыта.
Она уже совсем освоилась и трещала, как сорока:
– Конечно, у меня было зелье. Я накапала, как положено, дала ей выпить, и предложила прилечь. Но голова у бедняжки не переставала болеть, и тогда я дала ей лекарство, которое всегда пьет мой папа, а потом…