Бирн поднял опущенную голову и столкнулся с настороженными взглядами воспитателей. Как и обещали, они ожидали в коридоре, готовые в любой момент прийти на помощь девочке.
Макбрайд хмуро кивнул им, подзывая поближе. Ему было неловко за свою несдержанность, и он спрятал это чувство под маской холодной вежливости.
– Мисс Уиллис, Лаки чувствует себя уже лучше, и завтра вполне готова посетить занятия. Проследите за этим, пожалуйста. И еще, – он требовательно посмотрел на воспитательницу. – Объясните, почему у нее так мало личных вещей? У меня сложилось впечатление, что кроме школьной формы и куртки, из которой она давно выросла, у нее больше нет никакой одежды. Никаких платьев, юбок и что там еще носят девчонки?
– У вас сложилось верное впечатление, господин Бирн, – тихо ответила Джулия. – Лаки обучается за счет Дармунда и носит форменную одежду, выдаваемую один раз в два года. Почему-то никто не учитывает, что дети быстро растут, и школьную форму надо обновлять каждый год. Желательно выдавать еще и обычную одежду – платья, брюки, рубашки, чтобы эти дети не выделялись среди остальных учеников и не чувствовали себя ущемленными.
«Людьми второго сорта, – подумал Макбрайд и стиснул зубы от злости. – Ну, Галлард! А еще убеждал меня, что Лаки ни в чем не нуждается! Конечно, не нуждается, ведь у нее нарядов, как у принцессы! Кроме формы, даже имеются две пары трусов и старая футболка, в которую она была одета в тот давний день в Венесуэле. И братья ее совсем обнаглели! Забросили девчонку за своими гульками, – распалился он еще больше. – К миссии они готовятся, как же. Знаем их миссию – кто больше перетрахает девчонок в Дармунде. Ну, ничего, он им покажет! Особенно проклятому мафару. А как грустно девочка сказала, что братья смогут навещать ее в приюте, если захотят. У него даже сердце закололо».
– Мисс Уиллис, – вновь обратился он к воспитательнице. – Надо как-то приодеть девочку, а то она выглядит совсем, как оборванка. Я дам деньги, а вы купите для нее все необходимое в каком-нибудь приличном магазине.
Макбрайд достал бумажник, извлек из него несколько крупных купюр и протянул их девушке.
– Хорошо, господин Бирн, я куплю одежду для Лаки, – спокойно ответила Джулия, не торопясь брать у него деньги. – Если вы уверены, что она ее примет от вас.
И заметив недоуменный взгляд, объяснила:
– Я хотела сделать ей приятное и подарила новое платье, недорогое, но миленькое. Лаки категорически отказалась взять его. Конечно, она постаралась не обидеть меня, но ясно дала понять, что не нуждается в подачках. Платье пришлось вернуть в магазин.
– Я как-то об этом не подумал, – растерянно признался Бирн, пряча деньги. – От меня она тем более ничего не примет. Ладно, что-нибудь придумаем. Вы тут присматривайте за ней, пожалуйста, – уже совсем мирным голосом попросил он воспитательницу и повернулся к Смиту:
– А с тобой у меня будет отдельный разговор, – и заметив тревожный обмен взглядами, строго добавил: – Пока остаетесь на своих местах, а там посмотрю на ваше поведение. Идем, Смит. У меня к тебе есть задание, которое надо выполнить быстро и без всяких пререканий.
В кабинете Макбрайд уселся за стол и молча кивнул воспитателю на кресло. Тот сел и напряженно уставился на Бирна, не ожидая для себя ничего хорошего. Однако, разговор зашел не о нем.
– Рассказывай все, что знаешь о том парне, ну, который валяется в изоляторе.
«По твоей милости, – со злостью подумал Джед. – Теперь ты решил все выяснить о нем. И зачем? Чтобы безнаказанно добить?»
Он испытывающее смотрел на Макбрайда, думая, что же сказать, ведь каждое его слово тот может использовать против Дойла.
– Ничего не знаешь о мальчишке, за которого подставил спину? – вкрадчиво поинтересовался Бирн и обманчиво мягко подсказал: – Случайно шел мимо и вмешался, услышав крики?
Не дождавшись ответа, он со всей силы грохнул кулаком об стол.
– Да ничего ты не мог услышать! Тот паршивец и звука не издал!
«Только смотрел своими наглыми глазами, в которых был не страх, а презрение. Таким же взглядом сегодня обожгла меня и Лаки».
– В молчанку решил поиграть? Я жду ответа!