Макбрайд досадливо поморщился. Даже после сегодняшнего сбора Галлард не считал ее своей.
– Объявится через часок-другой. И Ангела сегодня лучше не лови. Вспугнешь его, так он половину леса сожжет. На, хлебни пару глотков за свою девочку, а то еще удар случится. Кто тогда будет защищать ее от деспотичного и злого прадеда? – издевательски поддел он друга, передавая ему стакан.
Бирн осуждающе посмотрел на Бойера, залпом выпил виски и направился к выходу.
– Заседание Совета завтра в семь утра, – властно произнес ему вдогонку Галлард. – Передай своей подопечной, чтобы явилась на него. Ей будут даны указания перед началом занятий. И предупреди – опоздания я не потерплю…
– Что касается вашего поступления в Школу Друидов в этом учебном году, – продолжал вещать глава клана, и Макбрайд встряхнул головой, пытаясь понять, что он пропустил, отвлекшись на воспоминания, – то я считаю ходатайство профессора Галлахар явно преждевременным. Из каких соображений она сделала ошибочный вывод о вашей готовности к обучению в Школе Друидов, мне неведомо. Но вы должны осознавать, юная леди, что хорошая память и неплохо подвешенный язык– это еще не основание считать себя неординарной личностью. Скромнее надо быть, милочка.
Глава клана желчно распекал Лаки, словно она всеми правдами и неправдами пыталась пролезть в Школу Друидов.
– Или считаете, что теперь, когда вы стали наследницей именитого рода, к вам будут относиться со всевозможной снисходительностью и завышать оценки? Спешу вас огорчить. Требования только возрастут, никаких поблажек не будет, это я вам обещаю. Так что оставьте свои абсурдные планы о поступлении в этом году. Что бы вы там о себе не мнили, вы обычная сопливая девчонка, которая не пройдет суточное испытание в Заповедном лесу. Это же не просто протарахтеть вызубренные заклинания, а уметь применить их на практике.
– Почему суточного? – сразу подал голос Макбрайд. – Для девушек испытание длится десять часов, причем в дневное время. Ты еще предложи установить для Лаки двое суток – как для потенциальных ловцов, а еще лучше трое – как для гасителей.
– Не нахожу повода для сарказма, господин Бирн, – холодно отбрил его глава клана. – Вы, как и ваша подопечная, еще не осознали, что спрос к ученице Бойер будет в два раза суровей, чем к любому другому ученику, претендующему обучаться в Школу Друидов. А тем более, самоуверенно рвущемуся туда, даже не окончив Школу Бардов. Амбиции хороши в меру. Они не должны превращаться в гипертрофированное самомнение, граничащее с самовлюбленностью. Надо реально оценивать себя, милочка, чтобы не стать посмешищем. Вы теперь носите фамилию Бойер, и я не позволю вам опозорить ее, с треском провалившись на экзаменах, – уже совсем уничижительно произнес Галлард и взяв со стола лист бумаги с иезуитской улыбкой разорвал его на мелкие кусочки. – Профессору Галлахар в ходатайстве отказано. Я сегодня сообщу ей об этом.
Во время разыгранного представления его единственный зритель не переминался с ноги на ногу, не согнул спину и даже не шелохнулся. Лаки с безмятежным видом внимала речь прадеда, и ее ничего не выражающий взгляд взбесил его до невозможности. Едва владея собой он нарочито спокойным тоном приказал:
– А теперь повторите все, что я сказал. Глядя на вас, трудно заподозрить даже элементарную сообразительность, не то, что одаренность.
Девушка еще несколько мгновений выдерживала паузу, а затем широко улыбнулась и мелодично произнесла:
– Смею заверить, сир, я вполне способна запомнить, что теперь каждый день придется доказывать, что я достойна знаменитого рода.
Услышав «сир», Галлард крепко стиснул зубы, чтобы не сорваться. Он решил дать девчонке выговориться.
– А еще надо быть элегантной и воспитанной. Заниматься одной учебой и во всем слушаться своих наставников. Постоянно информировать господина Бирна о своих передвижениях. Каждое мое действие может быть расценено, как акт неповиновения, Шаг вправо-влево считается побегом. За каждый проступок будет следовать взыскание, выбранное из широкого спектра, начиная от запрета сладкого на ужин и заканчивая… – Лаки приподняла бровки и предположила: – Наказанием розгами? – увидев свирепый взгляд Галларда, она быстро поправила: – Карцером? Сдачей в приют? – и словно, наконец сообразив, радостно выдохнула: – Расстрелом!