– Денек? – медленно переспросила Лаки. – Речь шла о сутках для такой привилегированной кандидатки, как я. Что-то мне не хочется так долго торчать в лесу. Не думаю, что я заинтересована в поступлении в Школу Друидов, да и ходатайства уже нет.
Она бросила красноречивый взгляд на мелкие клочки бумаги, рассыпанные на столе. Ардал выругал про себя Галларда. Он здесь вешает на уши девочки небылицу о несуществующем испытании, якобы устроенном для нее главой клана, а тот сидит, как изваяние, и даже не потрудился убрать останки несчастного ходатайства.
– Ты ошибаешься, детка, – воскликнул Ардал, хватая со стола свое ходатайство, и быстро помахал им перед Лаки, чтобы она не успела прочитать, кто его написал.
– Вот ходатайство целое и невредимое, а порвали чужое, пятилетней давности. Я же говорю, что это было испытание на твою реакцию, и ты успешно его прошла. Так что в августе будешь сдавать экзамены в Школу Друидов. И лесное испытание будет обычным, таким, как для всех девочек. Хотя, – он повернулся к членам Совета, – у нас ведь еще не учениц, поступающих в Школу Друидов раньше шестнадцати лет. Надо ввести дополнительное правило для таких кандидаток и установить им срок испытания восемь часов. Я обещаю, Лаки, что до августа это правило будет утверждено. Так, что лесного испытания можешь не бояться. Главное хорошо сдать экзамены по теории четырех учений. Но ты умненькая девочка и справишься с этим.
Не видя на лице девушки никакой радости от такой новости, Ардал прибег к прямому подкупу:
– Когда ты поступишь в Школу Друидов у тебя появится право свободного передвижения и карманные деньги.
Он сделал паузу, думая, чем же еще завлечь столь несговорчивую девочку, и ничего более умного не придумав, выдал обещание, какое обычно давал своим внукам и правнукам перед экзаменами в Школу Друидов.
– И самое главное – тебе подарят машину!
Последние слова заставили всех встрепенуться и с недоумением посмотреть на законника, особенно Галларда, который явно не планировал что-то дарить правнучке.
Лаки молча смотрела на прадеда, с ироничной усмешкой слушавшего заливавшегося соловьем законника, и внимательно следившего за ее реакцией.
И она не стала его разочаровывать. В ответ на последнее обещание, растянула губы в такой же ироничной улыбке и ответила, глядя прямо в глаза Галларду:
– Все это хорошо, что вы сказали, господин Ардал, но я буду поступать в Школу Друидов в этом году только при одном условии.
С удовлетворением заметив негодующе взметнувшиеся брови прадеда, она перевела взгляд на законника и произнесла медовым голоском:
– Если буду проходить испытания для зачисления в группу гасителей.
– Вы предъявляете условия? – медленно переспросил глава клана, еле сдерживая себя от холодной ярости. – Кем вы себя мните, милочка? И что пытаетесь мне доказать?
– Доказать вам? – с откровенной издевкой подражая манере Бойера, спросила Лаки. – Единственный человек на этой планете, которому я что-то доказываю – это я сама. И если вы еще раз назовете меня милочкой, я прекращу все обсуждения моего поступления в Школу Друидов.
– Вы угрожаете мне, милочка? – смеясь прямо ей в глаза, произнес Галлард.
– Прошу извинения, господа, – с лучезарной улыбкой обратилась ко всем девушка, – но через десять минут мне надо быть на занятиях. Не хочу, чтобы мистер Хенкинс посчитал, что я игнорирую его урок. Меня уже предупредили о мерах наказания за малейшую провинность.
Она развернулась и направилась к двери, вызывая шок у членов Совета столь дерзким поведением.
– Погоди, постой, – окликнул ее Макбрайд. – Причем здесь Хенкинс со своими числами? Ты не можешь просто так развернуться и уйти.
– У меня нет письменного разрешения на пропуск занятия, как и письменного предписания находится в этой комнате, – через плечо бросила Лаки, берясь за ручку двери. – Так что я обязана присутствовать на уроке. Правила действуют для всех, а для меня со вчерашнего дня они действуют вдвойне.
– Ну это уже верх наглости! – возмутился Галлард. – Как вы себя ведете! Да вас мало…
– А вы расстреляйте меня, сэр, – бесстрастно предложила правнучка, открывая дверь. – И не будет никаких проблем с милочкой.