После того знаменательного сбора она тоже стала относиться к нему иначе. Макбрайд боялся, что ему не простят годы молчания и не знал, как убедить в том, что у него не было выхода, ведь он был связан клятвой. И все, что мог – это порадовать ее хоть чем-нибудь и постараться оградить от неприятностей.
Как посмотреть ей в глаза и найти нужные слова, он не знал. Но его девочка сама нашла все слова, когда пришла к нему вечером после шоппинга с Катэйром.
Главный лекарь постарался на славу. В новой одежде и с красивой стрижкой, вместо небрежно скрученного узла золотых волос, Лаки выглядела настоящей принцессой.
– Можно к тебе? Ты сильно занят?
– Для тебя я всегда свободен, – с волнением произнес Бирн, с надеждой вглядываясь в бирюзовые глаза.
И надежда оправдалась.
Склонив голову набок, девушка виновато попросила:
– Я вчера обидела тебя. Прости меня, пожалуйста.
– Ну что ты, крошка, это ты меня прости за все. Я виноват, ты вправе обижаться. Если бы я…
– Прошу, не говори ничего, – решительно прервала его Лаки. – Я все понимаю и ни в чем тебя не виню, и тем более, не обижаюсь. И ты не обижайся на меня, пожалуйста, – попросила она, бросая заискивающий взгляд.
Бирн широко раскинул руки, и Лаки неожиданно для себя прильнула к его широкой груди. Он осторожно обнял ее и прикоснулся губами к виску:
– Все будет хорошо, малышка, теперь я все время буду рядом.
Отдых с Макбрайдом стал заключительным перед напряженным июльским месяцем, целиком посвященным подготовке к экзаменам. Ее «натаскивали» Джед и Джулия, уже полностью пришедшая в форму после родов.
Лаки четко вычислила день и уговорила Катэйра, у которого гостила на вилле в Италии, вернуться в Дармунд и лично принять роды. Тогда они с Кэтрин, как его ученицы, вполне смогли бы присутствовать на них, о чем их очень просила Джулия. Ведь, если роды будут принимать ее бабушки, то они, конечно, посчитают, что девочкам еще рано знакомиться с этим сугубо взрослым процессом.
А еще она решила, что близнецам не помешает иметь влиятельного покровителя. И член Совета четырех намного солидней в роли духовного опекуна, чем бабушки, хоть и очень любящие, но не имеющие никаких связей в Дармунде. А связи деткам в дальнейшем, отнюдь, не помешают.
Главный лекарь охотно согласился принять роды и поговорив с Джулией, разрешил Лаки и Кэтрин не только присутствовать, но и помогать ему. Пользуясь случаем, он решил научить своих любимых учениц принимать роды, что им очень пригодится в жизни.
Девушки несколько часов развлекали и успокаивали роженицу, пока бабушки угощали Катэйра и предавались с ним воспоминаниям. А Дойл Кэмпбелл в это время донимал Фокса вопросами об экзамене, чтобы отвлечь того от переживаний за жену. Джед ужасно волновался, ведь его мать умерла при родах, и места себе не находил от беспокойства. Поэтому все решили не подпускать мужа к роженице, чтобы лишний раз ее не нервировать.
Потом все как-то быстро закрутилось, и Джулия, не успев толком испугаться, благополучно родила близнецов – сначала дочь, затем сына. И взволнованный Джед бережно запеленал их в свои рубашки, традиционно приветствуя новорожденных.
– Странно, но мне совсем не было больно, – призналась потом она лекарю. – Все произошло даже как-то весело. А я так волновалась, что девочки испугаются, ведь такое зрелище не для слабонервных.
– Наших девочек не так легко запугать, – ободряюще похлопал ее по руке Катэйр. – Они очень помогли и мне, и вам, Джулия. Это ведь Лаки взяла на себя вашу боль, – с улыбкой объяснил он удивленной женщине. – Есть такой старинный способ помочь человеку.
– И страдала вместо меня, когда с улыбкой сжимала мою руку?
– Не переживайте, дорогая, все было не столь ужасно. Лаки лишь пропустила боль через себя и сбросила ее в землю. Она умненькая девочка и хорошо изучила такой метод.
Лекарь не стал уточнять, что этот способ получают только с колдовским даром. Девочка в очередной раз смело применила знания, доставшиеся ей от мафарского колдуна.
– Только он редко кому удается, поэтому лучше не упоминать о нем, – Катэйр выразительно приподнял брови, делая явный намек. – Ведь она нашла его в одной запретной книге.