Этот мужчина не пытался воспользоваться своим правом хозяина и причинить ей вред. Не стал пугать туманными намеками и не докучал без причины. И постепенно Настя перестала считать минуты до своего возвращения, а просто молча ждала, пытаясь чем-то себя занять.
Вот и сегодняшнее утро показалось ей предвестником чего-то хорошего. Она вернется домой, и вскоре они с отцом забудут об этом происшествии. Наверное, Настя даже выторгует себе еще несколько выходных от учебы – пока не решит, как красиво поставить на место Серга и бывшую подругу. Для начала пусть возвращают поломанный телефон с моральной компенсацией. А что касается разрыва – она еще покажет свои зубки. Публично распластает Сергея, озвучив все его недостатки, главный среди которых – трусость. Куриц, правда, вокруг меньше не станет, но пусть терпят, если себя не уважают. Главное, что у нее самой открылись глаза.
За завтраком Настя больше всего опасалась, что придется столкнуться с Назаром и его ночной гостьей. Но их обоих и след простыл. Домработница накормила глазуньей с креветками и профитролями с шоколадом, расспросила об учебе, но на робкие вопросы Насти относительно Назара не ответила.
В обед Настя гуляла в саду, а едва зашло солнце – на плечи легла необъяснимая тревога. Да и погода начала стремительно портится – луну закрыли рваные облака. Ветер стал пронизывающим и холодным. Девушка вглядывалась в темноту за окном, прислушиваясь, не раздастся ли шум мотора. Ничего. Только груз неопределенности и необъяснимой паники становился все тяжелее. Было трудно дышать. Устав мерять шагами комнату, Настя решила спуститься на кухню, чтобы попросить Клавдию Николаевну приготовить того самого чая на травах, что так хорошо снял страх в первую ночь в особняке.
Мягкие тапочки и ковровое покрытие глушили ее шаги. А сама берегиня этого дома была занята телефонным разговором, оттого и не услышала приближения гостьи.
Настя смутилась. Подслушивать чужой разговор было неловко. Она уже развернулась, чтобы вернуться в комнату и спуститься позже, но сам тон Клавдии Николаевны и хорошо слышимый голос Назара из динамика заставили ее скрыться за дверным откосом.
Тревога усилилась. Сердце болезненно застучало. Еще не зная, о чем так встревоженно, даже протестуя, говорит Клавдия, и почему Назар перешел на повышенный тон, Настя застыла на месте.
- Я давно служу вам верой и правдой, Назар Александрович, но вы обещали, что никогда не впутаете меня в свои дела! Как вы себе это представляете…
- Не перебивайте меня! – прошибло холодом от стали в его голосе. Хоть он и был приглушен, Настя все четко расслышала. – Я не требую нарушать закон! Все, что вам необходимо – забрать всю ее одежду, кроме домашней, закрыть двери и не реагировать ни на какие просьбы до моего приезда! И вы это сделаете, если хотите работать здесь!
- Но… вы же недавно сказали, чтобы я подготовила вещи девочки, она возвращается домой… Я как раз собиралась это сделать…
- Значит, под предлогом того, что вы их соберете, идите и вынесите все из комнаты! Моя гостья никуда не едет. Она остается здесь. И я не потерплю никаких вопросов!
Настя поднесла ладонь ко рту, удерживая рвущийся крик. Даже смысл слов не сразу поняла – сталь в голосе Назара все сказала лучше прямых угроз.
Он не собирался ее отпускать. Все его слова, которым она так беспечно поверила, ничего не стоили. Все, что этот монстр в человеческом облике хотел – усыпить ее бдительность, лишить страха и напасть в самый неподходящий момент.
Не в силах справиться от дрожи и охватившего сознание холода, Настя попятилась назад, и когда отошла на безопасное расстояние, побежала, молясь лишь об одном – чтобы разговор ее похитителя и Клавдии продлился как можно дольше. Вбежав в комнату, девушка рванула дверцы шкафа.
В другой ситуации она едва бы на это решилась, а сейчас же страх все решил за нее. Быстро скрутила волосы в хвост, натянула поверх легкого платья свитер и ветровку. О том, что стоило бы найти свой клатч и платье Снежаны, не подумала – на это не было времени.
В доме всегда оставался вооруженный охранник, кроме него – повар, которого девушка никогда не видела. Но боязнь столкнуться с ними в холле заставила ее действовать быстро и опрометчиво. Погасив свет, скомкав подушки и накрыв одеялом так, что создавалось впечатление спящего тела, Настя обхватила себя руками, лихорадочно обдумывая, как же быть дальше.
Ей надо было сбежать в первую же ночь. Или хотя бы вчера, когда Назар развлекался со своей шлюхой, а до Насти никому не было дела. Проклиная беспечность и вздрагивая от лютого холода вместе с паникой, девушка на негнущихся ногах подошла к окну.