— Остановись!
— Нет! – я застучала кулачками по его мускулистой груди.
— Мне так не кажется, Пташечка! Ты тоже меня хочешь! Так зачем эти капризы? М? — тяжело дышал в губы.
Взгляд безумный и порочный.
— Будешь так ерзать на моем члене, и я тебя разложу прямо на этом столе!
Я замерла.
— Пожалуйста, не трогай меня… — пыталась найти хоть долю милосердия в его глазах.
— Иди, спать!
Он поставил меня на пол, но рук с моей талии не убирал. Уткнулся в мою макушку, вдохнул, а потом оттолкнул.
— Свободна! — грубо сказал.
Не помню, как я добралась до спальни, как укрылась, спряталась за ее дверью. Внизу живота все ныло — то ли от страха, то ли от возбуждения. Сердце колотилось как сумасшедшее. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, кровь стучала в висках, будто желая выбраться наружу.
— Боже! — заходила по комнате. На часах был второй час ночи.
Так! Не паниковать! Завтра я отсюда уйду. И больше никогда не повстречаю этого зверюгу.
Посмотрела на себя в зеркало. На мне был халат. Халат! И все!
Не-ет… Моя сумка и одежда остались в машине второго шизанутого!
Металась по комнате. Присела на мягкую кровать, попрыгала на ней попой.
— Что ж… — буркнула. — Вполне неплохо!
Прилегла на подушку. Глаз не сомкну. Вдруг он передумал и ко мне придет. Нет! Я дверь закрыла на замок. Поднялась, подставила стул под дверь и снова улеглась, не спуская с него глаз. Мои веки начали наливаться свинцом. Стали тяжелые — невозможно открыть.
Стук в дверь меня разбудил.
— Маша! Маш! — тарабанила Вика. — Маш, открой! Ты там жива?
— Вика? — поднялась с постели.
Отодвинула стул, отперла замок, и тут же в меня влетела подруга.
— Ты чего? — покосилась на стул. — Дверь подпирала?
— Угу! — сощурила глаза.
— Маш, от него закрылась?
— Я его боюсь! Ты сама сказала, что он бандит!
— Да-да!
— Вик, нам нужно уходить.
— Конечно, нужно. Я и не спорю, — осмотрела меня с ног до головы. — Ты в этом собралась ехать через весь город?
— Ничего, на такси можно доехать.
— Как ты через султаншу будешь проходить? Коменда тебя сразу спалит и ректору настучит. Еще и вся общага будет знать. Представляешь, сколько сплетен соберешь? Вся общага гудеть будет.
— Точно! Я не подумала. Ты Марка видела?
— Твой Марк ждет нас на завтрак.
— Он не мой, не говори ерунды.
Мы спустились в гостиную. Мужчина сидел за столом. Две верхние пуговицы его белойрубашки были расстегнуты.
Суровые черты лица, взгляд устремлен в планшет.
— Доброе утро, — не отрываясь от планшета, произнес.
— Доброе, — отозвалась я.
— Завтракайте, я вас отвезу куда скажете. Да… — посмотрел на меня. — - Твои вещи! — указал на стул. — Все, кроме обуви! Маргарита все постирала и высушила. Твои босоножки были в хлам. Она их выкинула.
Ну, спасибо! Это были мои единственные нормальные босоножки.
— Спасибо!
Он с вожделением прошелся по мне взглядом.
Быстро позавтракав, я отправилась переодеваться в комнату. Натянула свои вещи, схватила сумочку, спустилась вниз.
— Наконец-то мы уезжаем! — сказала я Вике.
— Угу.
Пока ждали хозяина дома, от нечего делать рассматривали его поместье. Вчера не было возможности этого сделать.
Большой, светлый, с красивой мебелью и мраморными полами… Не дом, а дворец! О таком можно только мечтать. У меня такого никогда не будет.
— Готовы? — он спускался вальяжно по лестнице и попутно печатал что-то в телефоне.
— Да, — старалась не смотреть на него. Смотрела в пол, пока в поле зрения не появились его начищенные туфли.
— Пташка!
— У меня имя есть! — посмотрела с вызовом. Достал!
— Пташка! — нагло ухмыльнулся. — Иди на ручки.
— Еще чего!
— Белка, брысь в тачку! — не спуская с меня взгляда, скомандовал.
— Я не белка! У меня имя есть! Виктория, между прочим! Что означа…
— Конопатая Победа! В тачку, сказал! — прогремел его голос на весь дом.
Она надулась, как шарик. Я бросилась за ней. И шагу не успела сделать, как почувствовала его руки на своей талии.
— Я только Конопатую отпускал, не тебя.
— Марк Эдуардович, спасибо, что меня вчера спасли. Я очень за это благодарна! А теперь, давайте с вами расстанемся на дружеской ноте и больше с вами никогда не будем встречаться. Договорились?
— Ахуеть! Долго думала над речью?
— Мы договорились?
Вместо ответа он поднял меня на руки.
— Отпустите меня, пожалуйста!
— Скоро. Пока не наиграюсь, — опалил своим горячим дыханием.
Потом добавил тише: