— Цела твоя Машенька, серый волк. Давай, Марк, завтра увидимся!
Пиздец!
Спустился на первый этаж, в свой кабинет, налил себе выпить. Сел на диван, прикрыл глаза.
Сучка малолетняя! Что сделала со мной, а? После больницы принял решение больше не трогать ее. Как она жалась ко мне. Как признавалась, что я ей нравлюсь, поцеловать хотела. Конечно, возможно, это было все под мороком. Блять! Все время о ней думаю. Даже когда Лёлю трахаю. А когда в ресторане ее увидел, чуть голову не потерял. Красивая улыбка была подарена мне. Искренняя. Ангельская. Мало кто мне так улыбался.
К бабушке с мамой просилась, а я не отпустил. Не смог! Моя птичка! Ее хочу! На моих глазах с того света Жека вернул. Не хотел больше ее донимать, пусть жизнью своей живет. Думал, ей так лучше будет. Без меня, без всего моего говна, что вокруг меня рекой льется.
— Маркуш! — повернулся. Голая Лёля шла ко мне. — Ты чего ушел? Пойдем в постель, — уселась на меня в позе наездницы.
Смотрю на нее и… не хочу. Надоела!
— Иди спать, — потер лоб.
— Случилось чего?
— Свали нахер, Лёля! Один хочу побыть.
Моментально соскочила. Знает уже, что меня злить не нужно. Однажды меня так взбесила, что всю квартиру разгромил.
Завтра поеду за Пташечкой. Хочу девочку.
Утром стоял возле ее общаги, как малолетка. Даже кофе взял для нее. Общажные телки заинтересованно косились на мою тачку. Тут Конопатая выходит. Одна. Выхожу из тачки.
— Конопатая!
Та глаза закатила и ко мне топает.
— Доброе утро, Марк Эдуардович! Какими судьбами? Вы сегодня без своего друга?
— Рот закрыла! — эта белка мозг чайной ложечкой будет выедать своему мужику. Пиздец! И достанется же она кому-то?
— Маша где?
— А ее нет! Она рано утром уехала!
— Куда?
— Варианта молчать у меня нет?
— Нет! Говори!
— Домой поехала. Отец приболел, — с презрением сказала и сморщилась. — Марк Эдуардович… Конечно, — вздохнула, — это не мое дело…
Замялась.
— Рожай быстрей!
— Она меня убьет… Только, пожалуйста, не говорите, что я рассказала… У неё проблемы с отцом. Квартирой ее шантажирует. Она почти все свои деньги туда отправляет. Даже с рефератов и курсовых. Еще и козел этот, Стасик, на деньги подставил. Тут вы про него в курсе. Она их на ноутбук собирала, а по факту за стол заплатила. Спасибо вам, кстати, за то, что заступились за нее. Я рада, что теперь он свой зад долго не сможет подтереть, — хихикнула.
Ну, точно, ненормальная.
— В общем, ей адвокат нужен хороший. Может, вы сможете ей помочь?
— Помогу.
Та рот открыла:
— Правда-правда?
— Слов на ветер не бросаю.
Запрыгнул в тачку, в руль вцепился до белых костяшек. Пора ее папашу навестить. Папка с ее досье в бардачке лежала. Забил адрес ее дома в навигаторе. До Подольска ехать — всего-то час. Скинул адрес Сиплому, чтобы за мной ехал и пару ребят с собой прихватил.
Долетел быстро. Повернул на ее улицу, а потом и адрес дома нашел. Обшарпанная хрущевка, и на лавке агенты сидят в ряд. Три девицы под окном.
Моя машина сразу привлекла их внимание, как и сзади припаркованная. Вышел из тачки, к подъезду направился.
— Марк Эдуардович, мне с вами?
— Нет, тут будь.
— Понял!
— Ты смотри, какой мужчина солидный! — полетело мне в спину от старушек. — Мужчина, вы в какую квартиру? Вы случайно не из ЖЭКа?
— Синичкин Роман в какой квартире обитает?
— В тридцать четвертой! Вы коллектор? Или из ЖЭКа?
— Я похож на сотрудника ЖЭКа?
–Они осмотрели меня с ног до головы:
— Больше на бандита, — выдала обладательница красного платка в белый горошек.
— Я и есть бандит! — сверкнул зубами.
— Доигрался Ромка! Вот и бандиты за квартирой приехали. Молодой человек, — окликнула меня. — Вы, правда, собрались у него квартиру забрать?
— Он квартиру кому-то должен?
— Да, кредитов его Алка набрала, а платить не стали. К ним коллекторы каждый день ходят. И сегодня утром пришли, еще не выходили. Вы их главный?
— Маша появлялась?
Переглянулись:
— Да, за час до вас пришла! Так кто вы?
— Жених ее! — открыл дверь, вошел внутрь.
Направился наверх, добравшись до второго этажа, остановился. Выше, на лестничной площадке между вторым и третьим этажами, стоял какой-то гопник, сигарету курил. Написал Сиплому, чтобы в подъезде ждал.
— Лёнь, заходи! — крикнул курившему второй. — Тут дочурка его нарисовалась. Клянется, что бабки вернет!
Сразу понял: синичка моя там. Я начал подниматься вслед за Лёней. Гопник обернулся, на меня посмотрел, испуганно заморгал глазами.
— В тридцать четвертую, Лёня?
— Д-да!
Не зря заикался Ленечка — я ствол в руке держал.
— Какая удача! И мне туда. Проводишь? — тот кивнул.