Взял его за шкирку и в квартиру втолкнул. Сразу плач Машин услышал. И еще — голос быка того. На девочку мою наезжал, бабки требовал.
Челюсти до хруста зубов сжал. Если хоть пальцем тронул, завалю.
Мы вошли в комнату, а там мужик на полу валяется. И Маша моя сидит на стуле, а над ней тело возвышается. Пизда ему! Тушите свет и санитаров вызывайте, кого-то вперед ногами будут выносить.
— Лёник, смотри цыпка какая! Давно девки такой красивой не видел.
— И не увидишь! — гаркнул я.
Тот резко обернулся, я второго к нему толкнул
— Т-ты кто?
— Смерть твоя! Иди ко мне, Маша, — протянул ей руку, девочка моя кинулась ко мне. Вжалась в мой торс.
— Какого хуя забыли тут?
— Не кипятись, мужик! — поднял один из гопников руки вверх. — Ее папаша бабок должен.
— Теперь не должен! Свалили на хер! Еще раз увижу, коленки прострелю.
— Лады, мужик!
Я повернулся к Маше — у неё лицо все мокрое:
— Они тебя трогали?
— Нет, не успели… — и снова зарыдала, уткнувшись мне в грудь.
— Мужик, так мы че? Пойдем?
— Идите!
Те прошмыгнули мимо нас, я Сиплому набрал, чтобы ребят встречал. Хуй они куда уйдут. Ноги все равно прострелю.
— Марк, — обнял меня мой цыпленок.
— Тихо, все позади, — взял ее лицо в свои руки. Какие глаза у моей птички красивые!
— Как ты тут оказался? — губки поджала пухлые.
— За тобой приехал. Домой собирайся.
В этот момент мужик на полу признаки жизни начал подавать.
— Отец твой? — кивнул в его сторону.
— Да! — сама глаза отвела. Стыдно, видать, за отца.
— Он пьяный. Я приехала к нему, а тут и эти двое нарисовались, — слезы тыльной стороной руки вытирала.
Обратил внимание, что комната была пустая: из предметов мебели были только стол, кровать и стул. Наклонился к ее отцу, похлопал его по щекам.
— Э! Рома! — тот стал отмахиваться от меня.
Взял его за грудки, поднял на ноги, встряхнул. У него глаза сфокусировались на мне.
— Ты кто такой? И что делаешь в моей квартире?
— Скажи-ка мне, Рома… Где вся мебель, которую ты в кредит взял?
— Кредитор? — проворчал несвязно.
— Хуже! Я Бес твой персональный.
— Рома, Рома! — послышался женский голос из коридора.
Женщина с белой копной волос появилась в поле зрения вся обвешанная золотом, как новогодняя елка.
— Вы кто? — спросила. Потом посмотрела мне за спину. — Маша, что тут происходит?
Отпустил мужика.
— Я так понимаю, вы — Алла?
За ней появилась еще одна девушка — копия вошедшей Аллы. На вид лет двадцать.
— Тетя Алла, это я вас хотела спросить, — подала голос птичка. — Как вы посмели? Где вся мебель? Что вы сделали с моим отцом? — та стояла, рот открывала, как рыба.
— Ты как разговариваешь с моей мамой, прошмандовка! — вклинилась ее дочурка.
— Кормуху прикрыла! — рявкнул на нее. Та за мать спряталась. — Хату показывай!
Пока шел по коридору, сразу понял, что все бабки Машины эта Алла на себя спускает. Слишком сильно выбивались из, если можно так сказать, стиля две межкомнатные двери — красивые и под замком.
— Вы кто? Это моя квартира! — вскричала белая.
— С хуя ли?
Алла вздрогнула, ощетинилась.
— Квартира принадлежит Синичкиной Марии. Ты с какого тут бока? Квартирку решила отжать? — покраснела сквоттерша херова (Сквоттеры – люди, которые самовольно заселяются на свободную жилплощадь).
В точку попал.
— Мужика решила споить, кредиты на него повесила? Схема ладная, правда? Давай, шевели булками, комнаты показывай!
Зашагала в сторону комнат, а ее дочурка к выходу понеслась.
— Стоять! К матери своей подошла! — та покосилась на меня, потом на Машу. — Открывай!
Мачеха пташкина открыла дверь в комнату, а там, сука, мебель с вензелями… Такое ощущение, что попали в другое измерение. Царицей себя возомнила.
— Ясно все! Вторую!
Вторая дверь тоже распахнулась.
— Это моя комната, — жалобно пропищала Маша.
— Была! — змея ответила, как ядом прыснула.
— Собрали все свое барахло и свалили отсюда! — рявкнул. — Дважды повторять не буду!
— Вы кто такой, чтобы нам указывать? — руки в боки уперла Алла.
— Мне интересно, кто ТЫ тут такая? Полноправной хозяйкой этой квартиры является Маша! А вы — две приблуды!
— Что? — Алла уставилась на Машу. — Мужика себе крутого нашла и думаешь нас выселить отсюда? Не получится!
— Не смей повышать на нее голос! — шарахнулись все, даже Маша.
Терпеть я этого уже не мог, сука, как в курятнике, кудахтали.
— Даю вам время до завтрашнего дня! — взял Машу за руку. — Кстати… – повернулся к ним. — Документы на квартиру!