— Господин Сизый! — его брови взлетели. — Вы не могли бы передать вот это Марку Эдуардовичу? — достала из сумки белый конверт и протянула ему.
— Мне кажется, он немой, — зашептала подруга. — Ой, с кем ты связалась, — закатила глаза.
Мужчина взял конверт.
— Спасибо, — я пыталась ему улыбнуться. — Передайте Марку Эдуардовичу, что я сожалею о случившемся. И во всем этом моей вины нет. Прощайте!
— Маша, а этот Марк Эдуардович — кто вообще?
— Мужчина. Очень страшный мужчина! И я несказанно рада, что больше его не увижу.
Близился вечер. На всякий случай решила не выходить из общаги. А вдруг там Волк меня поджидает? Несколько раз с опаской выглядывала в окно, прячась за шторой. Нет! Он не знает, где я живу. Вот и прекрасно!
В понедельник у меня была пересдача у Таракана. Готовилась почти всю ночь. Правоведение мне уже снится. Разбудите меня среди ночи — и я расскажу от корки до корки весь учебник.
— Пожелайте мне удачи. Я к Таракану!
— Синичка! Мы за тебя кулаки будем держать, — глумливо улыбался Миша.
— Спасибо.
— Маш, сразу набери меня, как сдашь.
— Если сдам, Вик.
После четырех пар как-то тяжко мне.
— Здравствуйте, Аркадий Робертович. Можно?
Старый хрен поднял на меня свои тараканьи глазки.
— Синичкина! Проходи, Машенька. Ждал тебя, — расплылся в мерзкой улыбке. — Готова? — а сам глазами пожирает.
— Конечно.
Фролова Виктория
Глава 5
Марк
— Марк Эдуардович! — постучался Сиплый в дверь моего кабинета.
— Входи.
— Тут вам просили передать, — вытащил белый конверт из внутреннего кармана пиджака.
— Что там?
— Так это… деньги. Вот!
— От кого?
— Телка вчерашняя приходила, ну… та… светленькая.
Блять, двух слов связать не может. Зато руками машет зачетно.
— Пташка?
— Да. Гы-ы… — улыбнулся щербатым ртом Сиплый. — Большой привет передать просила. И еще… как там… А! Ну, типа… она не при делах, и во всем виноваты вы. Прощайте! Да. Так и сказала.
Сидел я в ахуе. Сучка малолетняя! Надо было ее вчера раком поставить и выебать. Пожалел, понравилась мне. Как только увидел ее с теми ушлепками, в яйцах зазвенело. Маленькая, аккуратная. Как ангел на меня смотрела. Что-то в ней было.
Красота естественная? Или еще чего? Не понял. Повелся. Их неоплаченный счет мне на руку сыграл.
Чепушила ее весь вечер на шалаву смотрел. Дебил! Рядом такая девочка зачетная, а он на ее подругу заглядывался. Девка стремная! Видно, что по членам прыгает, как кузнечик.
Рассмешила своей боевой стойкой. Давненько так не веселился. Думала меня побить?! Чем? Своей сумкой? Ха! После того как прижался к ней, понял: не отпущу! Подо мной лежать будет. Глазки свои малахитовые закатывать будет, и стон, слетающий с ее розовых губок, хочу слышать. Вкусная зараза!
— И где она?
— Так с подругой своей свалила. Гы-ы. Господином меня обозвала.
— Почему ко мне не привел?
— Так… это… приказа не поступало.
— Ну и имбецил ты, Сережа!
Вечером поехал к ней. Если не появится, сам найду! И наказывать буду во всех позах. Час просидел, как дебил, возле подъезда. На-е-бала, стопудово. Что ж, от этого еще веселее становится. Люблю охоту!
Смотрю, из подъезда вчерашняя бабка выходит со своей мочалкой лохматой. Так это — стопроцентный агент ФСБ. Все про всех знает.
— Добрый вечер, красавица!
Бабка дернулась — и по сторонам.
— Это ж кто! Я? — тычет пальцем в себя, и мочалка ее лаять начинает. — Тише, Карамелька! — оттягивает ее от меня. А эта тварь за штанину меня цапнуть хочет.
— Милок, да какая я красавица! Посмотри на меня. Годов-то уже семьдесят, поди-ка. - А ты чего тут? — начала меня пристально сканировать. — Не местный. Продаешь чего? М? Смотри у меня! Денег нет. Все на книжке.
— Да нет. Вы вчера утром девушку впустили. Помните?
— Конечно. Тебе чего?
— Невеста моя. Сказала, к подруге пошла, и пропала.
— Ах, ты смотри, — схватилась за сердце.
Походу, у бабки сейчас словесный понос начнется совместный с «Петровкой, 38».
— Пропала! Ой, батюшки! Знаешь, милок, я ее впервые тут вижу. И к кому она приходила — тоже не знаю. Тут, поди, одни старики проживают. Еще квартиру соседка моя сдает, Алла Герасимовна, но там, у нее, африканцы живут. Люди порядочные, не буянят и…
— Спасибо! — развернулся и к тачке своей пошел.
Набрал Сиплому:
— Значит так! Слушай и запоминай, Сережа! Пришли фотки моей пташки с камер. Усек?
— Конечно, Бес! Будет сделано, Бес.