И только сейчас осознаю, что я растоптала слово, обещание, которое когда-то давала Дамиру.
"Прости меня, любимый", — мысленно проговариваю. Но уже ничего не изменить. Я и правда продажная. Грязная женщина, как сказал Цербер при первой нашей встрече.
И снова глаза наполняются влагой.
— Возможно, мы завтра уедем, — говорит Цер, не дожидаясь моего ответа. — Будешь скучать?
Снова тот нежный голос… Господи, какой он на самом деле? Я запуталась. Не могу никак поверить, что это тот же человек, который меня в раздевалке трахал.
— Куда? — шепчу, чувствуя, что меня безумно клонит в сон.
— Далеко. На пару недель. Будешь скучать? — он вдыхает, прижимая меня к себе сильнее. Повторяет свой вопрос, но я не знаю, что ему ответить, потому что понятия не имею, буду ли я скучать. Ещё чуть-чуть — и я усну.
— Мне пора, — пытаюсь встать, но он не отпускает.
— Ты мне не ответила, — рывком оказывается надо мной. И его член, снова твёрдый, упирается прямо в клитор.
— Боже, да! — тело словно вибрирует, когда Цербер проводит своим членом между половыми губками, задевая сокровенное место.
— Вот так. Откройся мне, Ангелина. Не прячься. Не бойся меня, договорились? — и он снова входит в меня.
Не спешит. Ему нравится, он хочет, чтобы я была с ним откровенна. Но я пока что не могу.
— Да, — делаю глубокий вдох и, схватив его за шею, притягиваю к себе. Люблю я целоваться. А он это делает хорошо, так, что я лечу в космос. Забываю обо всём.
— Молодец, — дышит часто-часто. — Теперь ты целуй. Сама. Так, как любишь.
Провожу рукой по его лицу. Трогаю каждый сантиметр, а он целует мою ладонь. Прикусываю его нижнюю губу, затем обсасываю. Наши стоны перемешиваются. Он Сильно сжимает мои бёдра, впиваясь в кожу. И, знаете, это не больно, хоть и должно быть. Наоборот, заводит сильнее.
В то же время он входит, затем выходит и снова толкается внутрь во всю длину.
— Цербер, — шепчу, осознавая, что я должна уходить. Сколько времени я уже тут? С ним?
— Чуть подожди, — понимает меня с полуслова. — Как приедем обратно, всю ночь тебя не отпущу. Ты поняла меня? — строгий и требовательный тон напоминает первую нашу встречу. Но сейчас будто в его словах есть обещание, не грубость или угроза.
Я не знаю, что ему ответить. Как я целую ночь могу провести с ним?
— Вот так, ох, даа, — он снова кончает, издавая дикое рычание. Несколько секунд таки лежит надо мной, целуя мои глаза. А потом встаёт с кровати. — Включу свет, а ты оденься.
— Нет! — резко перебиваю. — Дай мне сорочку, и всё.
И он находит в темноте мою одежду. Одеваясь, встаю с кровати, чувствуя, как горячая сперма течёт вниз по бёдрам. Нужно срочно в душ.
— Я пойду, — говорю, а он направляется к тумбочке и включает ночник.
— До встречи, Ангелина, — вернувшись, прижимает меня к своему обнажённому телу, и я обнимаю его в ответ. — Хочу красивый поцелуй на прощание.
— Сам целуй, — поднимаюсь на цыпочки и всё-таки легонько целую его в губы. — Спокойной ночи.
— Спокойной, — он нехотя отпускает меня.
Открывает дверь и выглядывает в коридор. Никого не заметив, выпускает меня из своей комнаты, напоследок поцеловав ещё раз.
Захожу в нашу с мужем спальню с тяжёлым сердцем. Совсем не хочу тут оставаться. Не хочу, чтобы пришёл и испортил мне настроение. Сегодня невероятный день. Я ощутила то, что уже давно считала забытыми чувствами.
Направляюсь в ванную, принимаю душ. Сегодня мне не так противно от Цербера, как было тогда, после секса в раздевалке. Умываюсь несколько раз холодной водой. Шея красная, губы тем более. Если Гриша заметит…
На этот раз надеваю пижаму. Распускаю волосы, чтобы хоть как-то прикрыть шею. Сажусь на кровать и упираюсь в её спинку. Улыбаюсь, вспоминая его слова. Нежный тон. Его осторожные прикосновения.
Уткнувшись носом в свои колени, не замечаю, когда муж в комнату заходит. Включает свет и подходит ко мне.
— Я знал, что ты не спишь. Вставай. Собери мою одежду в чемодан, я завтра уезжаю.
Прикусываю губу, чтобы сдержать свою широкую улыбку. Не посмотрев в его сторону, встаю и достаю из шкафа чемодан. Собираю его вещи, очень надеясь, мечтая, что он долго будет в командировке.
— Чтобы к моему приезду, крошка, ты сообщила мне о беременности, — и я только сейчас понимаю, что он пьян. Снова напился. — Я хочу наследника.
— А если будет девочка? — спрашиваю дрогнувшим голосом. Сукин сын всё же сумел испортить настроение.
— Ты знаешь ответ на мой вопрос.
— Ты убьёшь собственного ребёнка? Ах да, я же забыла, какой ты бесчувственный! — повышаю голос от злости. Поворачиваюсь в его сторону, но смотрю в область груди.