«Мы. Жду тебя на западной окраине лагеря. В той ее части, где расположились эльфы. Поторопись, один старый друг очень хочет видеть тебя».
Постояв еще пару мгновений, судорожно перебирая в голове кандидатуры того, кому нечего делать и он заявился в такое место, в такое время смогла найти только одного. Лир.
Я бежала через весь лагерь к западной его окраине, к зеленым стягам, реявшим на поднявшемся над холмами ветром. Эфиры озадаченно провожали меня взглядами, кто-то, гонимый любопытством, поднялся и пошел следом. Ведь за мной, как оказалось, побежали несколько эфир, что караулили вход в шатер. Я узнала их. Они из личной гвардии Рейяна. Их я лечила от яда сурра. О том, что у меня есть крылья, и я могу просто пожелать быть рядом с эрлином забыла напрочь. Поэтому просто неслась на всех парах, забыв про все на свете.
Вырулив из-за очередной палатки с зелеными стягами над темным плотном встала как вкопанная. Шум за спиной оповестил о стремительно тормозящих демонах за спиной. Шум мелких камней под толстыми подошвами сапог и шумный выдох облегчения. Бросила мимолетный взгляд за плече, где среди перышек был просвет. Они буквально дышали мне в спину. Н-да. Нелёгкая у вас ребята работенка, пастухами при серафиме работать. На окраине лагеря, там где начинался редкий и жиденький лесок (понятно ведь почему именно тут эльфы расположили свои палатки) на небольшом участке стояли они. Вольные духи. Эрлины. Прекрасные кони с развивающимися гривами, наполненным светом и энергией. Блестящие даже в этот, затянутый облаками день, так, словно солнце ласкало их. Впереди, в стороне ото всех стоял Лир. Предводитель, старый друг. Он смотрел на меня своими темными влажными глазами, в которых сверкали звезды.
Медленно шаг за шагом я двинулась к старому другу, роняя на ходу слезы, что падали на землю маленькими хрусталиками. Последние шаги были стремительными. Не сдержавшись на последних мгновениях, просто впечатала свое тело в мощную грудь и шею эрлина. Обняв его за шею руками, а круп обняла крыльями, заключив нас в кокон золотистого цвета, почувствовала себя поистине счастливой.
42.
- вот и стал мой гадкий утенок прекрасным лебедем, - мурлыкнул эрлин.
- о… Лир.
- ну что ангел, я был с тобой, когда ты все это начинала, и сейчас хочу увидеть как ты закончишь. И даже принять участие в вашем празднике жизни, - посмеиваясь, сказал эрлин.
Я отступила на шаг от него, заглянула в глаза, коснулась нежной кожи носа.
- это опасно.
- и поэтому я не один. Со мной пришли все те, кто как и я хотят помочь тебе, ангел.
- Как Брего.
- нет, что ты, - заржал в голос друг, - этого мальца надо было уму разуму научить.
- Спасибо. – вздохнула я и коснулась губами нежного носа друга. В ответ на этот жест он лишь добродушно фыркнул.
- я буду рад пойти с тобой в этом сражении.
Я обомлела и сделала еще один шаг назад, так было проще смотреть в глаза старому другу, что вновь предложил свою спину и силу в помощь мне. Но в этот раз я не могу позволить ему рисковать собой. Единственный кто подойдет на эту роль сейчас стоит чуть в сторонке и немного нервно скребет копытом землю. Он единственный знает чего от меня ждать в пылу сражения.
- прости, Лир, но Брего…
- справится лучше? – перебил меня мой друг, - понимаю. Он лучше всех нас знает тебя, и то на что ты можешь быть способна. Я понимаю. Тогда я, пожалуй, подыщу себе другого всадника. Не против?
- нисколько, - улыбнулась.
- о! вот этот юноша мне подойдет, думаю, - вскинув голову, изрек эрлин, глядя за меня.
Обернувшись, я увидела приближающегося к эрлинам Яна в окружении других эфир. На нем был тяжелый на вид черный доспех. Почти точная копия белой брони Владыки. Разве что только цвета черного с серебристой вязью на груди. На бедре у него покоилась перевязь с большим мечом, а на сгибе локтя покоился шлем. Прежде темный сиреневый взгляд окрасился голубым.
В этот миг я поняла, ощутила и осознала одну прекрасную вещь, что бы ни было, что бы не происходило в этой наполненной безумствами жизни этот голубой свет, пробивающийся среди тумана и мрака всего остального – это то, ради чего стоит вгрызаться в эту жизнь. То ради чего стоит жить и бороться. Спорить с богами и их заветами. И пусть он сейчас тверд и грозен как скала, и пусть воспоминания о нежных губах и горячих руках, словно призраки прошлого. В этот миг он смотрит на меня и только на меня, полными голубого света глазами. Миг. Есть только миг между прошлым и будущим… За него я буду бороться.