- ты все сделал правильно Владыка, - звонкий голос прогремел как гром, - это мой дар тебе, помни о нем, не забывай…
Кажется, он не слышал, не веря своим глазам, чувствуя тепло и биение ее сердца под своей рукой.
вспышка света и мальчуган исчез, а грудь цесаревича обожгло так сильно, что он не смог сдержаться и крепко прижимая к себе свою женщину, зарычал как раненый зверь. К нему бросились соратники, но их не пустил выросший буквально из-под земли оборотень.
Он же засунул свой нос под попону и радостно взвыл, отстранившись. Вой трехликого оборотня был наполнен ликованием. Был понят и поддержан.
Дальше все закрутилось с бешеной скоростью. Через портал муж перенес ее во дворец, где отдал на попечение лекарям и где возле нее остался единственный, кому он мог ее доверить – оборотень. Искру жизни Богиня даровала своему ангелу, оставив большую часть сил и забрав крылья. Тело ее было изломано и истощено. Усилий многих лекарей хватало едва-едва. Днем он решал вопросы, что возникали после этой войны в одно сражение, а по ночам спал рядом с ней, прячась в тени на кушетке. Если это можно было назвать сном. Легкая дрема, где ты прислушиваешься к единственно важному звуку, звуку ее дыхания. Она спала уже месяц когда он устал ждать и посовещавшись с оборотнем решился отпустить его на поиски слезы серафимы, того что запустит или ускорит процесс восстановления. И вот в одну из ночей она очнулась. Безрассудная девчонка… он был холоден и груб, применил к ней свою силу. Он бы приковал ее к кровати лишь бы она поправилась. Он трусливо сбежал, боясь навредить ей. Впустил к ней лекарей. Как в последствии оказалось не все хотели ей добра, не все хотели вылечить ее. Членов совета ничему не научила прилюдная казнь Рубини. Он лично отсек ей голову на плахе. Он наказал весь род, лишив их большей части сокровищ и имущества, сняв их всех с постов. В миг все они лишились всего. Не остановило это и еще несколько родов, что не до конца все поняли, что решили воспользоваться моментом и подложить под него, зная о не приходящей в себя царевне, своих дочерей и племянниц. Незаметно для него его окружила стайка женщин, они постоянно попадались на глаза, вызывая раздражение. Пытались завести беседы, демонстрировали себя, как только могли на всех тех мероприятиях, что он должен был провести, отдавая дань союзникам. Драконы долго на все это смотреть не стали. Ушли. Магнус сурово наказал разобраться с гаремом, прежде чем его «названная дочь» очнется. Суровый взгляд главы клана отрешенные лица Оникса и Сиотвии заставили задуматься. Он приходил в комнату к ней каждый день. Рассматривал ее черты. Она была здорова. Ее каналы восстановились, сила заставляла сверкать ауру, даже румянец украшал щеки, но она не просыпалась, как ее не будили. Вскоре вернулся Тимферн. Именно он, войдя в ее покои сразу же с порога спросил, зачем его ангела держат в таком состоянии? Почему не дают очнуться, когда ей стало лучше. Оказалось, что несколько лекарей в сговоре с парой родов из высшего совета опаивали царевну настойкой лунной белладонны. Та практически не имела запаха и ее сложно было обнаружить. Практически. Тимферн знал ее аромат. Он знал как она действует на девушку, потому что в бессонные зимние ночи, когда тоска разрывала ее сердце она принимала эти капли. Немного, иногда, позволяя себе эту роскошь. И снова двор увидел силу и мощь Наследника. Устрашился его гнева. Более не осталось тех, кто сомневался бы в нем и его праве сильного.
Забрав свою жену он ушел порталом. Ушел на долго, чтобы вернуться в день коронации ведя под руку прекрасную девушку в золотом платье с полным венцом из серебра на лбу. Сверкая обновленной татуировкой на обнаженной в рамках церемонии груди. Ведь к серебряной вязи символов прибавилась россыпь звезд и золотые крылья ангела. Так богиня благословила их союз и одарила так, как никто не может.
Но никто не знал, что Трехликая Сея не могла позволить Шаорану , темному владыке, владыке смерти забрать к себе душу ее ангела, павшего в борьбе с его отродьем. Как говориться двух зайцев одной стрелой. Все же помыслы у богов свои, а у их детей другие.
***
Лунный свет самый желанный для высшего вампира. Раргар вошел в залитую лунным светом залу. В залу, где на возвышении в хрустальном троне сидел Владыка эфир, Рейян Майоран. В мраке, то клубился у его ног и достигал верхушки трона, окутывая его, поднимаясь над своим Владыкой горели его глаза. Явившись на собственную коронацию ( как донесли его информаторы) он избавился от недуга, его глаза вновь стали подвижными и изменяющимися. Сейчас они были насыщенного сиреневого цвета, ярко отражавшего его интерес к вампиру. Шаг за шагом Раргар приближался к трону, он уже пересек середину, залитого лунным светом зала, когда Владыка встал и двинулся в его направлении. они остановились напротив друг друга, скрещивая взгляды. Холодных зеленых глаз Раргара и сиреневых с синими всполохами Рейяна.