- Мили, это солнышко.
- Я вижу! Я что дура, по-твоему?
- Нет
- Еще раз спрашиваю! Что это.
- Это мой дар тебе, мое солнышко. Ты освободила меня, я тебе должен. – грустные глаза смотрели на меня – он убережет тебя и поможет добраться до оракула, а там глядишь и не нужен станет. И ты уже сама решишь оставить его или нет. Он будет виден только тебе и тем кто не желает тебе зла.
- О! Лир…
- Не ной! Соберись. Сейчас мы должны расстаться. Я свободен ныне, спасибо тебе! Но ты дорогая, бежать. Я чувствую, что погоня за нами не шуточная. Знай, Аргус в ярости. Но ты не должна ему достаться. Многие уже поплатились…
- Тоня? Лиза? Андэн? - смогла выдохнуть я
- Андэна он не тронет, он его брат…
- А остальные?
- Они знали на что идут. – скорбно, но твердо сказал он.
Я начала постепенно оседать на землю. Тоня, Лиза – мои ласковые, мои любимые, мой свет, моя семья, не родная, но у шут с этим! Моя няня, моя горничная – единственный свет в этом холодной и черном оплоте. Ведь это они вместе Андэном и Лиром меня спасли. Они вытащили меня из лап Аргуса. Еще вчера вечером Лиза заплетала мои буйные локоны прическу, одевала меня в красивое золотое платье. Обливалась слезами вместе со мной. А Тоня моя няня, сидела тихонько в уголке моей комнаты и по привычке вязала… и хмурила свои седые брови…
- Ты не можешь себе этого позволить! – резкий окрик друга вывел меня из ступора, - Все должно быть не зря!
- Да, – только и смогла сказать я, сидя в грязи посередине дороги… хотя нет на перекрестке.
Тут я услышала топот, отдаленный, скорее почувствовала его ладонями, которые упирались в землю. Вскинувшись я подняла полные страха глаза на могучего коня, который нисколько не удивился.
- Они идут.
- Я знаю
- Все то ты знаешь
- Я должен. Беги, солнышко. Я запутаю следы и уведу их к морю. – Мой друг переменился. Он скинул с себя некогда крепко пристегнутое к нему седло, с ног стряхнул подковы. – Бери свой мешок и беги в лес! Быстро!
Я послушно подхватили свои вещи и хотела было бегом припуститься в сторону леса, туда, куда уходила дорога в горы, но остановившись обернулась, чтобы последний раз взглянуть на великолепного серого жеребца, который стоял сейчас последи дороги и воплощал собой величие и мощь свободного народа. Грива и хвост прежде висевшие как у обычных лошадей нынче развевалась и струилась в воздухе как мои собственные локоны в воде. На меня смотрели грустные синие глаза. Смотрели с любовью и гордостью и… надеждой.
- Лир! – позвала я
- Да?
- Мы увидимся еще когда-нибудь?
- да. Я найду тебя. Ступай.
- Я люблю тебя мой друг! – сказала я уже вслух и скрылась в лесу.
- 2 - "Темный, страшный лес. Или нет?" -
Нез наю сколько времени я бежала, но скоро я услышала громкий вой гончих, так любимых Аргусом. Я знала что они потеряли мой след. Иначе так бы не выли! Это все он, Лир. Он запутал мои следы, размножил их и направил в разные стороны. Не зря же он дитя самой земли. Пробежав еще какое-то время, а точнее пока мой организм не запротестовал и не устроил саботаж, а именно просто перестал работать ногами. И я очень эффектно шлепнулась вперед лицом прям в грибницу красивеньких таких грибочков… желтенькие такие… миленькие. Глаза открыла и еще минут пять созерцала этакую красоту в лунном свете. М-да…. Красота… Лисички по-моему… Должно быть вкусно… собрать что ли…. От этих мыслей мой желудок радостно заурчал… о! хозяюшка, да да да вкусненько… собери. Собрав последние силенки, я поднялась и осмотрелась. Так. Ночь, лес, кусты там всякие, деревья. Чудненько. Ноги не держат, скоро рассвет… за мной погоня. Что делать? Есть хочу, спать хочу, чтоб поймали не хочу… а спрятаться не где, ведь идти я не могу… Я огляделась. Вокруг огромные вековые дубы и всякие другие деревья… Вот так бы и стояла если бы не услышала топот лошадиный и звуки ломающихся веток деревьев и кустов. И мне ничего не оставалось как подбежать к первому попавшемуся дереву ( это оказался старый вековой дуб) и залезть на него, благо, я не кисейная барышня, в обмороки не падаю, а по деревьям лазить спец, как иначе мне было прятаться от настырных гувернанток и учителей. Стоило мне только залезть более или менее повыше и приложив ладони к стволу слезно попросить «дедушку дуба» спрятать меня от глаз не добрых, как на полянку где я изволила до этого возлежать в грибнице лисичек выскочили пятеро всадников в сопровождении шести громадных псин, лирийских гончих, лучших следопытов империи. Они начали метаться по поляне, ясное дело меня искали, но найти то не могли… я наверху, да еще и дедушка укрыл в листве своей… меня не видно, не слышно и почуять нельзя, а вот я все вижу и слышу.