— Дядь Дим, — запинается крестник, возвращая из далёких далей. Тяжело выдыхает и вонзает кол прямо в спину. — Тут такое дело. Я женюсь.
10. Ангел
— Я приеду сразу, как решу вопросы с выставкой, — пообещал Саша, переплетая наши пальцы. Мы стояли у входа в аэропорт. До моего рейса оставалось чуть больше часа.
— Обещай, что не задержишься, — прошу я, глядя любимому в глаза. Впервые за всё время нашего знакомства, мне предстоит уехать от Саши. Далеко. В другую страну. Страшно как-то. Даже не знаю, откуда взялось это тянущее чувство в груди. Словно не домой еду, а на край света...
— Ну, ты чего, конфетка? — подцепил пальцами мой подбородок и чуть приподнял. Горячие губы парня прошлись дорожкой от уголка губ к мочке уха и обратно. — Я когда-нибудь тебе врал? Говорил что-то и не делал?
Отрицательно мотнула головой, продолжая смотреть ему в глаза. Не могу отвернуться и разорвать тонкую нить доверия и безграничного счастья. Никогда не испытывала ничего подобного. Только с ним. С Сашей. С моим Сашкой.
— Три дня, Кать, — шепчет в перерыве между поцелуями. — Потерпи всего три дня, и мы снова будем вместе. Я приду к твоему отцу и попрошу у него твоей руки. Официально, по всем правилам. Хорошо?
Подносит мою левую ладонь к своему лицу, подставляя сапфир в форме сердца солнечным лучам. Камешек переливается, искрится на свету.
— Ты — моя, конфетка. Всегда будешь моей. Если Владимир Олегович откажется отдавать тебя, выкраду прямо из дома. Увезу за тридевять земель. Туда, где нас никто не знает. И будем жить вместе.
— В домике у моря, — продолжаю за него, прижавшись щекой к мощной груди любимого. — Только ты и я...
— Да, — соглашается Саша, а его сердце стучит у меня в голове. Часто-часто. Будто отбивает азбукой Морзе. Я. Тебя. Люблю. — Три дня, конфета.
— Три дня...
Если бы я только знала, что вижу его в последний раз. Если бы знала, что три дня растянутся на долгие и долгие годы...
Но я не знала. Не могла знать. Как и того, что судьба приготовила для нас совем другое будущее. Жёсткое. Чёрное. Болезненное.
Будущее без него. И без любви...
***
Калининград, Россия
Что чувствует человек, вернувшийся в родной город после нескольких лет отсутствия? Наверное, радость и мандраж от предстоящей встречи с родными и близкими? Отголоски волнения и головокружительное ликование при мысли о том, что скоро увидит стены отчего дома. Самые надёжные и защищённые. Откроет массивную входную дверь и нырнёт в объятия отца...
Я честно старалась настроиться на подобный лад. Ругала себя всю дорогу, обвиняла в бесчувственности и холодности. Трусила и тихонько вытирала глупые слёзы. Но всё тщетно. У меня не получалось. Что-то тяжёлое, постоянно давящее на сердце, не давало дышать. Словно кто-то сжал стальным хватом горло, перекрыв доступ кислорода. Специально. С намерением задушить.
Пока машина медленно плыла по пустынной трассе, вспоминала о том, как покинула этот город два года назад. В тот день я думала, что уже никогда не вернусь сюда. Не смогу. Не пересилю свои страхи. Не пробьюсь сквозь завесу из боли и разочарования. Но нет. Вот она я. Живая и здоровая. Еду домой. Мимо проплывают знакомые, въевшиеся под корку, пейзажи. За тонированным окном шумит прибой, и щебечут птицы. Жизнь продолжается. Идёт своим чередом, несмотря ни на что. Ей плевать на потери людишек. Ей плевать на их страдания. Она не оборачивается. Не засматривается за тех, кто остался за бортом. Ей это не нужно.
— Заедем сначала на кладбище, — обращаюсь к водителю и смотрю ему в глаза через зеркало заднего вида.
Кажется, мужчине не очень нравится моя идея. Он не хочет менять привычный маршрут. Не положено по инструкции.
— Но Владимир Олегович... — пытается возразить, но не даю. Перебиваю, едва он успевает рот открыть:
— Я знаю, что вам сказал мой отец, — стараюсь придать своим словам максимум уверенности, игнорируя её абсолютное отсутствие. — Отвезите меня, пожалуйста, на кладбище. Мы ненадолго.
Серые глаза мужчины смотрят на меня несколько секунд. Изучают. Будто прикидывает, стоит ли потакать капризам избалованной принцессы, коей меня считает. За двадцать один год успела привыкнуть к их снисходительному отношению. Мол, что взять с дочурки Ангелова? Художница. Ничего серьёзного.