Из-за подонка Ангелова мой единственный племянник может умереть в любой момент. Еще неизвестно, придёт он в себя перед этим или нет... А я ничего не могу сделать. Меня связали по рукам и ногам, усадили в партере и заставили наблюдать. Молча смотреть на то, как мир, выстроенный мной из ничего, медленно рушится, превращается в шелуху и рассыпается в прах при первом же порыве ветра.
— Какой резон Соколову помогать ему? Не думаю, что звезда Ангеловой стоит так дорого.
Короткий смешок Рустама выводит меня из себя. Мазнув по нему звериным взглядом, заставляю немедленно замолчать. Никто не смеет смеяться над моими словами. Тем более, что я уже успел опробовать Катю на деле. Было в этой малышке нечто такое, из-за чего кровь в жилах вскипала, разливалась по телу раскаленным железом. А когда она поднимала на меня свои глубокие небесно-голубые глаза... Черт! Я снова вернулся туда. Несмотря на собственное обещание не вспоминать.
— Если серьезно, — заговорил друг, уже без лишних эмоций. — У него с тобой старые счёты. Возможно, он еще не забыл свой позорный проигрыш?
Нахмурился в попытке воссоздать в памяти подробности того самого дня, когда вышел на октагон против Соколова.
Сколько лет прошло?
Кажется, это было в прошлой жизни, не со мной.
В том бою выиграл Демон. Размозжил противника за минуту. Его с трудом оттащили от окровавленного оппонента. Тот Демон не знал, что такое «поражение». Он уверенно шел по головам, уничтожая всех и каждого, кто смел становиться на его пути. У него была цель. Мечта, ради которой можно пролить литры крови и раздавить сотни бойцов. И он шёл за ней. Уверенно. Без капли сомнений. До тех пор, пока у него не отняли всё...
Сморгнув воспоминания, уставился на Рустама. Друг молчал. Кажется, он тоже находился во власти прошлого. Переживал тот ад, который положил начало нашей общей борьбе.
— Это было наше совместное решение, — первым нарушил тишину именно он.
Грустно улыбнувшись, сверкнул чёрными глазами, в глубине которых плескалось раскаяние. Шрам на его щеке стал отчетливее, протянувшись белой полосой от виска до уголка губ.
Рустам — единственный, кто выжил в том пожаре. Огонь пощадил его, но оставил на память жуткие следы не только в душе мужчины, но и на теле.
— Я обещал сестре, что не оставлю тебя. Лена взяла с меня клятву незадолго до своей смерти, — каждый раз, когда Рустам говорил о ней, в нем что-то менялось. Образ бесстрашного кавказца исчезал на глазах, обнажая доброе сердце, полное невысказанной любви. — В этой борьбе ты никогда не будешь один.
— Братья навеки? — откинувшись на спинку кресла, протянул я. В детстве, когда еще были воспитанниками интерната, мы решили побрататься. Это произошло после очередной дворовой драки, во время которой я отбил Рустама от шайки гопников. В тот самый день и началась история дружбы длиною в целую жизнь.
— Братья навеки, — подтвердил Рустам.
Телефонный звонок прервал нашу беседу. Звонили из больницы. Саша пришел в себя, и хочет меня видеть.
До клиники мы добрались за считанные минуты. Водитель гнал по городу, не обращая внимания на показания светофоров и нарушая все правила дорожного движения. Со штрафами и правоохранителями я разберусь позже, когда удостоверюсь, что племянник в порядке.
— Хорошо, что вы смогли приехать так быстро, — доктор и переводчик встретили меня у палаты.
— Александр отказывается подпускать к себе врачей. Я уже говорил вам, — подался в объяснения, — что травмы головы очень опасны и могут привести к различным последствиями... Дело в том, что в результате удара пострадал участок головного мозга, который отвечает за координацию движений. Гематома, которую мы пока не можем удалить, привела к тому, что нервные импульсы не доходят до конечностей. Следовательно...