Но у всего есть предел. У моего терпения тоже.
— Если ты откажешься выполнять мою просьбу, я… Я пересплю с первым встречным.
Глава 8
Лера
— Валяй, малыш. — Произносит Дэн, не сводя с меня глаз. — Только потом самой тошно будет от того, что сделала.
— Откуда такая уверенность? Может мне понравится? Он будет трогать меня здесь, — иду ва-банк, начиная поглаживать свою грудь. Кусаю нижнюю губу и запрокидываю голову назад. — А потом здесь, — мои ладони скользят вдоль живота, спускаются ниже. — И я разрешу ему все, — отвожу одну ногу в сторону, от чего платье задирается вверх. Пальцами пробегаюсь вдоль бедра, касаюсь себя там и смотрю на Булатова. У меня нет никакого опыта в обольщении мужчин, я сейчас действую интуитивно. Меня потряхивает от того, что я возбуждена, а еще от того, что боюсь его реакции. — Что скажешь?
— Пиздец, ты безбашенная, Лера, вот, что я скажу, — качает головой Булатов после пары секунд молчания. А потом подходит ближе. — Твоим первым я не стану, но…
— Но? — как завороженная слежу за каждым его действием. Мне до одури хочется почувствовать его там! Хочется, чтобы он поцеловал меня также, как и тогда, в доме Андрея — мокро и пошло. Чтобы засунул свой язык мне в рот, чтобы заставлял выгибаться, стонать, умирать от наслаждения. Я уверена, Булатов умеет это делать так, что можно забыть свое имя.
И он, как никто другой, подходит на роль первого мужчины. Опытный, страстный и желанный. От одной мысли об этом белье мокрое насквозь!
— Но и глупостей натворить не дам, маленькая. А эти трюки, — пальцами касается моего плеча, чуть поглаживает, прежде чем поддеть спущенную лямку платья и поправить, вернув на место. — Эти трюки оставь для своих ровесников. Идем, отвезу тебя домой.
— А как же твой брат? — пытаюсь скрыть досаду и горечь в голосе. Низ живота ощутимо тянет от неудовлетворенности, грудь тяжелая, налитая…
Булатов же прекрасно видит, как на меня действует. Неужели его выдержка настолько сильная, что он до сих пор сопротивляется моим чарам? Или чары такие слабые, что не могут его пронять?
— Руслан не приедет, только что прислал сообщение. Накинь, — отдает мне свою куртку, мазанув коротким взглядом по декольте. — В таком виде с тобой на улицу не выйду.
— Я не закончила, — облизываю пересохшие губы, не принимая от него одежду, а потом творю чистой воды безумие. Кладу ладонь прямо на достоинство Булатова. — И ты тоже.
Дэн почти рычит, когда я это делаю. Еще бы, он сейчас возбужден не меньше меня. Матерится, а потом чуть сжимает больши указательным пальцами мои щеки.
— Я не железный, Лера. Угомонись.
— Больно, — хнычу я, чувствуя, как он усиливает свой нажим.
— Это еще не больно, малышка. Я предельно ласков, хотя, по-хорошему, надо бы тебя как следует выпороть. Ты так чего добиваешься, Лер? А?
Молчу, только смотрю в сердитое лицо Дениса. Кажется, он серьезно разозлился.
— Хочешь нас с Андреем рассорить? Между нашей дружбой встать? По-твоему, это нормально?
— Нет, — мотаю головой. Чувство вины медленно, но верно поднимается к сердцу. Оказывается, Булатов умеет в мораль. Меня, наверное, должно радовать, что у Андрея такой хороший друг, однако в голове лишь самые эгоистичные мысли.
Честно говоря, только сейчас до меня доходит, как отвратительно я поступаю, когда пытаюсь соблазнить Булатова. Ему ведь реально не поздоровится, если мой брат узнает. Андрей очень сильно меня опекает, раз приставил своего друга следить за каждым моим шагом, а я...
Господи, да я просто иду на поводу у своего желания. Хочу, чтобы мой первый раз был хотя бы с парнем, который мне нравится. Вдруг я не смогу переубедить папу, вдруг меня насильно выдадут замуж за того старика сорокалетнего? Получается, никогда не смогу почувствовать, каково это гореть в руках того, от кого сносит крышу?
Все эти чувства лавиной на меня накатывают, моментально настроение меняется. С одной стороны, меня кроет от того, что мое будущее такое нестабильное и зависит от воли отца, с другой — кроет от того, что Денис снова меня динамит.
Всхлипываю и пытаюсь вырваться из рук Булатова.
— Отпусти меня, — прошу его, не желая сейчас скатываться в банальную истерику. Пусть не видит мои слезы, не хватало еще, чтобы он был со мной из жалости. — Я... Я просто хочу домой.
— Маленькая, я же предупреждал, что я не тот, кто тебе нужен. Ну чего ты такая упрямая, а? Упрямая и красивая?
Говорит это, но при этом все еще держит, прижав к себе одной рукой. Упираюсь кулаками ему в грудь, ощущая как каменеют мышцы под тонкой тканью футболки.