Точнее, это даже не из-за отсутствия желания, а из-за того, что не хочу видеть жалость со стороны этого мужчины. Плюс есть стопроцентная вероятность того, что Денис все расскажет Андрею…
— Послушай, Лер, — Денис, кажется, решил поговорить со мной по душам, потому как садится рядом со мной, на диван. В нос ударяет аромат его туалетной воды, и я сразу вспоминаю нашу поездку из аэропорта до дома брата. Щеки моментально краснеют. Хорошо, что Булатов не замечает этого. — В жизни каждого человека бывают трудные моменты. Нам их под силу преодолеть, поверь мне. Все обошлось, твой папа остался жив, его ждет период реабилитации, но это нормально, он справится, вот увидишь.
Он говорит мне это, а я тут же рисую картины у себя в голове: вот, папа возвращается домой, вот через две недели объявляет всем смотрины со знакомством… И ведь, зная себя, я не смогу больше «послать его», как фактически сделала перед тем, как папу покосил инфаркт. У меня не остается выбора, возможно, я могу лишь сбежать из дома, но нет гарантии, что меня не найдут и не вернут.
От этих мыслей вновь становится паршиво на душе, к горлу подступает ком, а к глазам — слезы. Душат, ищут выхода.
— Уходи, пожалуйста, — прошу я Булатова, не желая плакать при нем. — Я хочу побыть одна.
— Тебя что-то гложет, — щурится он, тонко выхватывая доминирующую в моем душевном состоянии эмоцию. — Есть еще что-то, не так ли?
— Ничего нет, — хмурюсь в ответ.
Пожалуйста, прекрати копать, Денис, иначе я точно расклеюсь и не смогу собраться. Реветь при тебе в мои планы не входило.
— Уходи. Не нужно со мной нянчиться.
— Никуда не уйду, Лер. Не хватало еще, чтобы ты тут вены себе вскрыла.
— Переживаешь за то, что Андрей тебя без работы оставит?
— Я за тебя переживаю, малыш, — как я не пыталась, Ден не поддается на мои манипуляции.
Уж лучше бы он этого не говорил. Чувствую, как меня накрывает от его слов. Не знаю, искренни ли они или просто вызваны тем, что ему надо как-то меня успокоить, но я не могу остановить поток слез.
— Ну же, девочка, — Ден притягивает меня к себе и практически усаживает на колени.
Утыкаюсь носом ему в грудь и всхлипываю. Кажется, пытаюсь выплакать все, что накопилось внутри меня. Все те переживания, от которых нет покоя с тех самых пор, как состоялся наш с папой разговор.
— Хватит плакать, выше хвост, Лера, — Булатов гладит меня по спине. — У тебя столько всего впереди, вот увидишь, отец твой еще тот живчик, всех переживет.
Ох, лучше бы он не напоминал про папу. Потому что одновременно с ним вспоминаю наш разговор, представляю того сорокалетнего мужика, за которого меня собираются выдать замуж…
Да, на лицо все признаки истерики. Меня буквально пробирает мелкой дрожью, наверное, нервы сдают окончательно…
— Черт, Лер, да тебя всю трясёт!
— Оставь меня, — мотаю головой, пытаясь отстраниться от Дениса.
Сейчас бы обнять подушку и проплакать всю ночь. Может быть, стало бы легче?
Но Денису такой вариант не нравится, судя по всему, он решил идти до конца. Обхватывает меня за подбородок пальцами и заставляет посмотреть на себя.
— И поругать ведь тебя не могу, маленькая, — немного смягчается.
— Не ругай, — выдерживаю его прямой взгляд. — Придумай что-нибудь другое.
— Например?
Наши лица в паре сантиметров друг от друга. Меня пробирает насквозь от этой близости. Булатов такой сильный и красивый, а еще такой горячий…
Чуть поддаюсь вперед и целую его… в подбородок. Ден выше меня, поэтому сидя я до губ не достаю.
— Что ты делаешь?
— Выражаю свою благодарность за поддержку.
— Уверена?
Вместо ответа тянусь за вторым поцелуем. В этот раз попадаю в шею.
— Лера, — почти рычит Ден и перехватывает меня за плечи. — Не играй с огнем.
— Просто хочу забыться… Я…
Ну вот, снова дрожу. Снова голос срывается, глаза на мокром месте…
— Блядь. — Произносит Ден в сердцах, а потом… Потом обхватывает меня за затылок и ловит мои губы. Целует так яростно, что дыхание перехватывает.
Господи, мы всерьез делаем это! Целуемся с Булатовым. И это так вкусно, так сладко, что я забываю обо всем на свете! Причем, поцелуй совсем не нежный. Он взрослый, мокрый и такой, что пробирает до мурашек.
Но я не успеваю полностью проанализировать свои ощущения, потому что Ден прерывает поцелуй так же резко, как и начал. Отстраняется, смотрит исподлобья.
— Успокоилась? — Дыхание учащенное, взгляд тяжелый.
— Почти, — произношу взволнованным голосом.
— Отлично, — Денис сажает меня на диван, рядом с собой и поднимается с места. Для меня все так неожиданно, что я даже возразить ничего не успеваю.