— Итак, прежде чем начать лекцию. Я хочу сразу сказать вам, что всё то, что вы знали или читали об ангелах и демонах — это детские сказки на ночь, чтобы заставить ребенка заснуть, — Девальский стоит, пристально наблюдая за аудиторией, его руки покоятся в карманах брюк.
— Значит, ни каких демонов и ангелов нет? — спрашивает Роберт.
— Почему же, в этом мире все реально. Или вы живите по принципу, верю в то, что могу увидеть и потрогать? — спрашивает мужчина, явно сыскавший славу в глазах женской половины.
— Да все так живут, — обводя всех рукой говорит Роберт, — ну кроме нашей святоши. Она у нас с деревьями разговаривает, — Девальский переводит на меня свой взгляд.
— Как вас зовут?
— Ангел... Ангелина Мороу, — отвечаю я и бросаю на Роберта убийственный взгляд.
— Во что вы верите, мисс Мороу? — Девальский останавливается посреди аудитории.
— Верю в реальность, еще я верю и замечаю, самые, порой банальные вещи. Но ведь, чем проще вещь или поступок, тем больше за ним скрывается, — Девальский странно на меня смотрит, но ничего не добавляет.
— Хорошо, вернемся к лекции. Из поколения в поколения, люди спорят между собой, чего же больше добра или зла? Чем они отличаются? И что общего есть у этих двух противоположностей. Добро, как пишут во многих книгах – это свет, счастье, радость, взаимопонимание и умиротворение души. Зло – это мрак, одиночество, пустота, бездонность. Но люди всегда заблуждались, зло всегда побеждает, и оно сильнее.
— Добра всегда будет больше, — пылко отвечаю я. Девальский поедает меня своими темно-карими глазами, высокомерно ухмыляясь.
— Продолжайте, мисс Мороу, — отвечает он.
— Если люди заблуждаются, то стоит открыть любую книгу, любого жанра и везде добро побеждает зло, — заканчиваю я.
— Значит вы считаете смерть, добром?
— Смерть – это новое начало. Это продолжение жизни. Новая ступень.
С такими мыслями мне только проповеди читать. Легко размышлять о смерти, когда она не касается тебя и твоих родных, и близких людей.
Мне становится жутко стыдно от собственной наивной правильности, и я замолкаю.
— Что же тогда по-вашему смерть, мисс Мороу? — не отводя от меня взгляда, спрашивает Девальский.
— Для меня смерть – это пустота, одиночество и никчемность души, –по залу прокатывается удивленный ропот.
Всё-таки доброта, упертость и наивность находят выход, и хлещут из всех щелей. Порой, я бываю жутко невыносимой и нудной…
За дверью раздается звонок и все учащиеся поспешно покидают аудиторию. Я быстро собираю свои вещи и схватив сумку, направляюсь к выходу, но дверь захлопывается перед самым моим носом.
— Мисс Мороу, задержитесь, — я разворачиваюсь и сталкиваюсь с мистером Девальским. Мои ноздри наполняются терпким ароматом его одеколона. Его глаза с вниманием изучают меня. Делаю шаг назад и упираюсь спиной в дверь.
— У меня впереди много лекций, мне нужно идти, — вырываюсь из его поля зрения и спокойной вздыхаю.
— Вы очень много знаете, Ангелина, — повернувшись ко мне говорит он. — Любите читать?
— Люблю.
— Позвольте мне угадать, — на его губах пляшет дьявольская улыбка. — Романы о настоящей, вечной и возвышенной любви.
— Это так смешно? — огрызаюсь я. — По-видимому вам действительно смешно, потому что вы ничего не знаете о любви, — он переводит на меня свои карие, пылающие злостью глаза, а я с достоинством отвечаю на него.
Развернувшись на месте, дергаю ручку двери и вылетаю в коридор, мчась, прочь от аудитории. От него.
Глава 2. Ангелина
Погруженный в собственный мрак, я сижу в черном кожаном кресле своего кабинета генерального директора. Красивая уловка и удобная маскировка для глупых и недалеких людишек. Мои руки мирно покоятся на подлокотниках, и я пристально наблюдаю за суматошной жизнью ночного города.
Дверь в кабинет тихо открывается и внутрь входят три человек: мужчина и две девушки.
Я тихо разворачиваюсь на кресле, продолжая соблюдать весьма приятную тишину, не давая ни каких намеков на заинтересованность в беседе и радость встречи.