Маркус скользнул поцелуем по губам, изрисовал ее шею губами, осторожно расстегнул ворот рубашки и там оставил отметины ласки на ее ключицах, спустился ниже, постепенно обнажая каждый сантиметр ее тела, опускаясь на колени и молчаливо признавая в ней свое божество
А потом Анна отвечала ему, дергано и неаккуратно стягивая с него одежду, взволнованно опускаясь ниже и пряча пальчики в тепло его боксеров. Там, где губы касались тела, кожа Вампира горела и вспыхивала алыми цветами. А когда влажные губы скользнули по самому чувствительному участку вниз, чтобы головка уперлась в глотку, и обратно, Маркус закатил глаза. От прикосновений, пронесшихся по телу вихрем теплого воздуха, стала пульсировать и накаляться ромбовидная отметина, когда-то нанесенная ею. Но боль оказалась приятной, — родной и возбуждающей. А раньше она так ему мешала.
Он был особенно осторожен с ее повязкой, еще туго бинтовавшей тело. Марк спросит обо всем, что случилось месяцем раньше, потом, когда они станут абсолютно едины. Скользящее движение, короткое падение, и Вампир мягко опустил Анну на ровную крышу.
Он скользнул в предвкушаемое десятки лет, увлажненное страстью, тело. Замер, не веря собственным ощущениям и тому, что все происходящее реально.
[Перед ее глазами вспыхнули картинки вчерашнего дня: розжиг печи, алые вспышки множества горелок. В глазах свиты на секунду отразился страх. Но души так быстро его уняли. А гипноз помог им ничего не чувствовать.]
— Маркус, — простонала Анна, изгибаясь ему навстречу, изо всех сил прогоняя опасное видение. В черных глазах горело желание, и огнем искрились Его голубые прожилки.
Их окутали духи, ставшие солнечной вуалью, пронизанной мелкими черными точками.
— Я чувствую, — прошептал Вампир, неспешно возобновляя движения. Смакуя, каждый толчок, и дразня и себя и ее, чтобы на дольше растянуть удовольствие. Как можно дольше находиться внутри нее единым целым, ни на секунду не выпуская из объятий.
[Убирать свидетелей нужно тщательно и без остатка. Ничто не должно напоминать об их существовании. Педантичный Маркус проверит. Он обязательно захочет проверить.]
Их близость была осторожной и нетерпеливой, словно страх друг перед другом заставлял обоих сдерживаться и потому желать еще сильнее. Временами Анну вышвыривало в реальность и тогда волнение резко и болезненно охлаждало сознание. Но стоило Маркусу прикусить ее в шею, как души вспыхивали вновь, увлекая ее в омут страстей.
Анна застонала громче и чаще. Голос стал сухим, хрипловатым. Близившийся оргазм сжимал Вампира так, что от возбуждения темнело в глазах. И через несколько минут разрядка обдала его сильной горячей волной.
Такое Маркус переживал только на границе жизни и смерти. Многократно умирая, он научился превращать боль в бесконечное удовольствие. Но здесь боли не было, а удовольствие, умноженное несметным количеством касающихся душ, растянулось многократно дольше.
Вампир очнулся, когда ее судороги полностью прошли. Он даже не заметил, как отключилось сознание и тело самопроизвольно ответило на ее оргазм. Но ему, голодному и страждущему, захотелось повторить снова.
Любовная пляска возобновилась. От настойчивых поцелуев Анна постепенно загорелась огнем. Маркус сменил позу, проникнув в нее сзади и прижавшись всем телом. С каждым толчком предвкушение оргазма становилось настойчивей, движения слаженней и быстрее.
[Так было нужно. Они должны исчезнуть, чтобы никто не смог их использовать. Только Он теперь ее защита. Только Он ее путь. И с него нельзя сворачивать. Ему нельзя не верить.]
— Укуси меня, — простонала она.
Маркус развернул ее к себе, усадил на колени и резко вонзил клыки в основание шеи. Анна вскрикнула, впилась ногтями в его спину, но он и не подумал останавливаться, все быстрее раскачивая ее бедра. Вампирша застонала громче, изогнулась, по телу побежали мурашки. Его снова сжал ее оргазм и он даже не почувствовал, что тоже укушен. Зато остро ощутил свой оргазм. Застонал и сжал челюсть с такой силой, что зубы скрежетнули по ее ключице.
Несколько секунд тишины, только шумное дыхание обоих не дает слушать ночь. Маркус отклонился назад, увлекая ее за собой. Чуть позже она устало размяла мышцы, переползла на место рядом с ним и положила голову на его плечо. Вампир дотронулся до кровоточащего укуса, оставленного его клыками, Анна ойкнула.