— Анна, — глухо позвал Вампир, предчувствуя самое худшее, с ужасом представляя, что сейчас она произнесет страшные слова: "Опять сорвалось", и он больше не будет знать, что делать дальше.
Она молчала. Верховный, скованный страхами, прекративший дышать, превратившийся в напряженную пружину, не мог пошевелиться.
Анна медленно повернула к нему окаменевшее лицо, глаза ее тонули в слезах. Она моргнула, и огромные капли рекой промчались по щекам. Их залил румянец, а взгляд сразу стал сияющим и одухотворенным.
— Толкается, — прошептала она, страшась спугнуть их счастье. — Марк, он толкается!
Вампир опасливо подошел к ней, обнял, давая возможность выплакаться и быстро прошептать вдохновленную чепуху, которую никто из них не запомнит. Столько чувства окатило его с ног до головы. Столько пожара разом окутало по плечам. Уже позже он приложил ладонь к упругому животику и в тот момент точно знал, что толкаются Они, и один принадлежит ему.
***
Тот день, шестое января тысяча девятьсот девяносто четвертого, не предвещал опасностей. До родов Анне оставалось полтора месяца, и Маркус ночью ушел на охоту, — силы могут понадобиться в любой момент. А чуть позже ему позвонил Каратель: очередной щенок слетел с катушек и нужно было присутствие Маркуса на Собрании.
Состояние Анны резко ухудшилось после полуночи. Она уже несколько часов чувствовала нарастающее волнение, а когда низ живота резко полоснула болезненная схватка и тело судорожно согнулось пополам, ей открылся весь ужас положения. Неизвестно, сколько еще осталось времени! Дрожащей рукой она набрала номер мужа.
— Маркус, — простонала она, кривясь от резких учащающихся спазмов, — я рожаю.
От очередной схватки, она сжала трубку так сильно, что лопнул корпус. Маркус уже мчался к ней.
***
Он сидел во главе стола, но мысли его витали далеко. Его уже полчаса гложило тревожное чувство и он никак не мог понять, с чем оно связано, не мог разобрать, что шепчут души, ведь они никуда его не тянули.
Марк уже начал говорить пафосную речь, пестрящую преувеличениями и поощрениями, как вдруг заиграл мобильник. Сердце Верховного громко забилось.
— Да! — прохрипел он.
— Маркус, — простонала Анна, — я рожаю.
— Сейчас буду! – быстро ответил он и жена отключилась.
— Антон, я уезжаю. Сам их разгонишь, – Маркус метнулся к двери, но Антон схватил его за руку.
— Что-то с Анной? – взволнованно спросил он. – Моя помощь нужна?
— Нет, — он взглянул на старого друга. Тревога и страх в его глазах остановили Вампира от грубости. Он сжал плечо Карателя и пообещал: — Я сам тебе позвоню. Когда смогу.
Маркус пулей мчался по коридорам, молясь, чтобы успеть. Ничего же не предвещало родов. Ничего! Утром он несколько раз сканировал ее тело, но и намека на скорые роды не было. Что же пошло не так?
Ледяной воздух резал по лицу, — он даже не понял, что поехал на байке без шлема. У порога не остановился, на ходу спрыгнул с сидения и бросился вверх по каменным ступеням, молнией влетел на второй этаж, распахнул дверь.
Анна, согнувшись, лежала на кровати. Она подняла на него изможденное, перекошенное от боли, лицо
— Марк, — простонала она и отвернулась, сцепив зубы в очередной схватке.
— Тебе нельзя лежать, — заботливо прошептал он и сел рядом с ней.
Пальцы Вампира умело ощупали плод, просканировав их состояние. Оба ребенка были в порядке, все шло так, как и должно. Он успел! Уголки его губ дернулись в облегченной улыбке.
— Я не могу встать… сознание теряю… — выдохнула она, слабо скрывая боль. Сокращения вкупе с паникой уже измучили ее.
Маркус поранил запястье, протянул ей и Анна, морщась, сделала несколько глотков, — всю беременность ее воротило от крови. Боль стала меньше, она смогла встать и походить, отчаянно разминая кулаком поясницу.
Вампир чувствовал себя лишним. Он хотел ей помочь, но женщина отмахивалась от прикосновений, бросала на него злые взгляды, словно кошка, заранее настроенная защищать потомство. И, отойдя в сторону, Маркус вдруг замер от потока видений. Сумбур происходящего он прятал за глупой улыбкой, чтобы не испугать жену, но сам толком не узнал ничего.