— Я сегодня сбегу на всю ночь, — с деланой веселостью сообщил Маркус. От его голоса Анна вздрогнула, но Вампир сделал вид, что ничего не заметил. — Справишься без меня?
— Да, — задумчиво протянула Анна.
Маркус подошел к ней и поцеловал в макушку.
— Прости. Не могу взять тебя с собой, нужно тренировать молодежь. Сама понимаешь, без моего холодного контроля никак, — он обнял ее за плечи и краем глаза увидел, как она зажмурилась от удовольствия, и, откинув голову, откликнулась на его объятие.
Маркус расцепил руки и направился к двери.
— Марк, — Анна вскочила и тут же смущенно остановилась. В ее глазах читались растерянность и страх. — А я беременна, — дрожащим голосом сказала она и взволнованно опустила взгляд.
Он вернулся, осторожно коснулся пылающей щеки.
— Что-то ты не слишком рада, — мягко произнес Вампир.
— Я рада, только... Я не знаю, как все будет... И... как ты отнесешься... это же... наш ребенок... Может, ты его не хочешь, — она посмотрела ему в глаза. Он увидел в них смесь страха, мольбы и отчаяния. Значит, она рада!
У Маркуса больно и так приятно защемило сердце. Ему хотелось обнять целый мир. Никогда, наверное, он не был так же счастлив! Он крепко и ласково прижал ее к себе.
— Ты только не бойся, хорошо? У нас все получится, — заверил он.
— Спасибо, что ты есть, — она доверчиво прижалась к нему, вдыхая знакомый, успокаивающий запах одеколона.
***
Беременность протекала совсем легко, без токсикоза и вечных усталостей. Анна по возможности была осторожна, а подросшие двойняшки старательно помогали папе заботиться о маме и будущих сестрах или братьях, — провидение снова наградило пару двойней.
В этот раз ее ментальные чувства обострились и, пользуясь случаем, Анна постоянно приставала к Маркусу с просьбой о поездках. За городом, в свободных от людей местах, призраки льнули к ней, сохраняя уважение и расстояние. А она управляла ими, умело направляя потоки так, как подсказывал разум.
Она могла ими лечить, растить, почти воскрешать и даровать жизнь, подселяя в лона бездетных надежных пар. Он был горд от ее успехов и с тоской представлял, будет ли она потом вспоминать о нем. Потом, когда он уйдет.
В положенный срок Анне было не страшно. Она уже знала, каким будет процесс и сносно его контролировала, с каждой схваткой, толкая боль к пояснице, тихонько разговаривая с детьми и поясняя им, что бояться не надо, что все идет хорошо.
Она не допустила Маркуса к родам, подобрав себе акушерку для родов на дому. В конце концов, сейчас Анна была уверена, что все пройдет хорошо, а травмировать супруга тягостным процессом ей хотелось меньше всего. Тем более, отлично помнилась ее долгая внутренняя скованность при близости, мешавшая Анне довериться постельным ласкам.
Они родились на закате, — двое мальчишек с карими глазами и хмурым взглядом Маркуса, нареченные Давидом и Майклом. Вампир не чувствовал в них сил, и они были так похожи на обычных людей, что он с тоской подумал, как быстро время утягивает свое, стремясь вернуть его плоть к обыкновенной и вынудить исполнить древний завет.
А Анну мучило другое. Провидение, наконец, дало последний кусочек подсказки...
#— Что, чужак, не нравится? — клекот соплеменников был похож на удары плетей.
Они сыпали и сыпали болью: кто плетью, кто кулаками, кто палками или ногами. Не первый час лил дождь и Маркус после очередного пинка упал лицом в месиво грязи, захлебнулся песчаной жижей пополам с собственной кровью. Сил, чтобы выплюнуть ее, не осталось.
Его били долго и жестоко, попирая тем, что бог пришел другой, что его они не ждали. Безумцы меняли палицы на камни, острия стрел на большие молоты, пока тот, кого мучили, нахе начал, кашляя, сплевывать из горла кровавые куски темного мяса.
— Умри, дикий дух! Умри! И зло в тебе погибнет! — он глох от их криков, не улавливая, что собственных дух и правда становится черным, впитывая ненависть и кровь.