— Поехали. Поговорим, — предложил Марк и, стараясь не касаться ее, жестом пригласил в машину. Она лишь судорожно кивнула, не до конца выйдя из оцепенения. У ее мотоцикла уже стоял Дэн, приехавший с Хозяином.
До театра ехали молча. Анна уставилась в окно, не видя ничего вокруг, и старалась не смотреть в сторону Марка. Зато он не сводил с нее глаз. Ему так отчетливо вспоминалось то время, когда он только познакомился с ней, вынудив играть в любовь на глазах Антона. Как давно это было, а она сейчас выглядела такой же запуганной и сломленной.
В большом зале по-прежнему горел свет, но все разбежались прочь. В пустой комнате гулко отдавались эхом две пары шагов, направляющиеся в знакомый кабинет.
Там Анна села на стул, а Марк, пошатываясь, налил из бара два стакана крепкого бренди, протянул ей, но вампирша не притронулась к напитку.
— Давно нам нужно было поговорить, — заговорил Марк. — слишком многое я от тебя таил. Пришло время раскрыть карты.
Он поставил стакан на стол, прикоснулся руками к одному глазу, отбрасывая в сторону сор, потом к другому. И посмотрел на Анну... абсолютно черными глазами.
— Что это? — нахмурилась она.
— Настоящий цвет моих глаз. Ты была права в своих мыслях: у Бога глаза — цвета земли. И, благодаря тебе, мои глаза приобрели его.
— Я не понимаю, — опешила Анна и недоуменно уставилась на мужа.
— В этом мире не я, а ты — истинный Бог. Я лишь средоточие зла, которое ты сегодня должна была отправить в ад. Так было сказано и так должно стать.
Анна сглотнула. Покосилась на стакан, в котором плескался темно-янтарный бренди, и залпом выпила его.
— Начни сначала, — попросила она и пристально взглянула на Марка. Тот усмехнулся:
— Да уж. Пора тебе узнать историю сначала.
Маркус сел напротив, чуть приглушил свет, раздражающий глаза, насколько минут собирался с мыслями. Анна отмечала, как пахнет жженной кровью, запечатанной у низ обоих ее огнем, и гадала: сколько им осталось до конца. К горлу подкатывал комок, а глаза тонули в слезах. Так ясно, что путь один, что ничего нельзя исправить. Но страшно... Господи, как же страшно шагнуть на свет
— В мире мы не одиноки, — тихо заговорил Маркус. — Люди привыкли называть другие расы инопланетянами, и пусть будет так. Но все расы взаимосвязаны. Пространственно-временная траектория каждой планеты похожа на неровную спираль, по которой она летит. Спирали скручиваются, касаются друг друга или сплетаются. Тогда они теснее взаимодействуют магнитными полями. И между ними открываются пути — короткие бреши для обмена информацией. И почему люди думают, что это черные дыры, сулящие смерть? По ним планеты обмениваются силой и знаниями. Именно оттуда люди улавливают образы и черпают идеи.
Обычно от более сильной планеты к более слабой соскальзывает сгусток энергии, который на новом месте принимает своеобразную функцию бога. Он может вселяться в плоть, оставаться зверем, растением, но чаще всего принимает доминантный вид. На земле — это люди. И нам так проще наблюдать за вами, корректировать поведение, при необходимости устрашать катаклизмами или разжигать войны.
Все это нужно, чтобы вид не мнил себя центральным, чтобы опасался непознанного. Выпячивание одного влечет за собою нарушения в других системах. Такое нельзя допустить.
За долгое время процесс был отлажен: прежний... бог выбирал подходящее тело и в период соприкосновения призывал новый дух. Потом обучал его, напутствовал и в какой-то момент распадался, питая собой ослабшие силы планеты.
А я влез без очереди. Любопытно было посмотреть на себя в ином теле. Если бы не проявился на зов древних слов, вполне возможно, что откликнулся бы более сильный сгусток, а я был свободен и тихонько жил бы себе, кочуя из одной твари в другую. Но все пошло не так. Прежний бог вскоре распался, меня некому было наставлять. Зато было кому пытать.
Я должен был покровительствовать, но... быть тьмой здесь оказалось проще. Странные земные волны, о природе которых нам только предстоит узнать, буквально заточены на разрушение. И все другие расы это пугает. Никто не хочет открыто вступать в контакт. А я не хочу быть здесь.
Мне... тошно на земле. Красивый, но отравленный мир, всесильные и слабоумные люди. Мы... вы даже не представляете, на что способны. Вы сжигаете такие колоссальные силы, растрачивая из на терзание, что невозможно представить, как и куда вас направить.