Когда Верховный снова посмотрел на Анну, взгляд его изменился, и она поняла, что он видит то, что происходит на ментальном уровне. Самое время показать ему процесс. Но вместо этого она шепнула душам их дальнейшие действия, посмотрела на разомлевшего спокойного щенка и поднялась над ним, сжимая рукой меч, спрятанный на нижней полке каталки. Биение сердца у жертвы стало отчетливым, пульсация, окрашенная прикосновением огненного духа, проглядывала сквозь истонченные стенки тела.
— Прямо в середину, — напомнил Михаил — ее самый главный дух, — и заботливо соединил руки хозяйки со своими.
От быстрого расчетливого удара присутствующие ахнули, а жертва, изогнувшись, отпустила души на свободу. Несмотря на то, что сердце ещё жило, они уже сгрудились вокруг победительницы и тупо смотрели, как умирает тело, в котором они жили еще пару минут назад. вместо них в тело щенка просочилось несколько огненных душ.
— Миш, пора, — прошептала Анна и сгусток душ, собранный под его началом, скользнул в тело щенка.
Анна взялась за лезвие одной рукой, второй — вытащила клинок и, считая до тридцати, наблюдала, как из ее раненой ладони в рану жертвы капает кровь. Все это время ее души метались по телу раненого, тончайшими энергетическими нитями сшивая разорванные ткани, сворачивая кровь и излечивая внутренности. Потом они выскользнули в сердце, раздвинули его стенки изнутри, высвобождая клинок, и снова сжали, чтобы срастить. Цикл повторился несколько раз, но души, изгнанные приблизившейся смертью, все не возвращались к щенку.
— Миш, — внутренний голос Анны звучал испуганно. Что-то пошло не так.
— Забыла! Твоя кровь нужна на клыки, — подсказал дух и вампирша, по новой изрезав ладонь, опустилась на колени и поднесла ее к губам юнца.
В его горле образовался круглый солнечный сгусток и, увлекаемый пульсирующими душами, опустился в грудь. Там он растекся по телу, обволакивая мельчайшие клетки тела, и сердце убитого озарилось ослепительным светом.
Анне стало жарко, на лбу появились капельки пота. Поглощенная передачей сил, она не сразу заметила, что и Верховный, и Каратели невольно ослабили ворот рубашки. Антон и Павел — от волнения, а Маркус — кажется, от разочарования. По его хмурому взгляду невозможно было понять чувств, и вампирша раздосадовано опустила глаза.
Души щенка снова возникли вокруг его тела и стали видимы остальным вампирам. Только теперь они были не привычного серого цвета, а слегка поблескивали золотистым отливом. Вампиреныш застонал, сглотнул и медленно приоткрыл глаза.
— Пить, — прошептал он.
Анна сидела оцепеневшая, с дрожащими от волнения и напряжения руками. У нее перехватывало дыхание, и она понимала, что должна сейчас подняться, чтобы помочь пострадавшему вампиру, но сил у нее не хватало.
Ее выручил Маркус. Он нетерпеливо покрутил ладонью и один из щенков поспешил к раненому со стаканом воды. Тот уже поднялся и сидел, слегка покачиваясь, воду выпил шумно и жадно.
— Как ты себя чувствуешь? — Верховный пристально осматривал потерпевшего.
— Терпимо, — рассеянно ответил щенок.
— Раздевайся, — приказал Вампир. По зале прокатился рокот, все стали переглядываться.
Щенок повиновался, но было заметно, что каждое движение дается ему с трудом. Когда он обнажился, Анна отвела глаза. Все его тело покрывали ссадины и кровоподтеки на местах повреждений Маркуса. Теперь они были не опасны, но все равно пугали даже закаленных вампиров.
Маркус подошел к щенку сам, прикоснулся к свежему шраму от удара меча, заставил его обнажить клыки. Потом что-то шепнул и провел по ним пальцем, растирая яд на ладони.
Наконец, Марк приказал пострадавшему одеться, дал какие-то распоряжения двум вампирам, выкатившим каталку, и, развернувшись, поманил за собой Анну. Она, ни на кого не глядя, тяжело поднялась, медленно прошла мимо трона и напряженных Карателей. Скрылась за толстой парчовой драпировкой на стене, за которой скрыли дверь в личный кабинет Маркуса.
— Он теперь вампир? — прямо спросил тот.
— Получается, да, — Анна остановилась у порога и наблюдала, как резкими рваными движениями Вампир наливает себе выпить.