— Сядь, — не оборачиваясь, приказал он.
Анна взглянула на длинный стол с огромными стульями, и присела на ближайший.
— Ты понимаешь, что могла умереть? — в тоне Вампира чудилось змеиное шипение.
Женщина перевела взгляд с темной столешницы на него и только тут поняла, что он не зол, а... испуган?!
— Не могла, я все...
— Молчи! Ничего ты не контролировала! Это души тобой управляют! А я предупреждал, что жалостью ты их только разнежишь! — рявкнул Верховный, саданул стакан об стену и мелкие осколки градом застучали по полу. Маркус глубоко вдохнул: — Не зли меня, Анна! Я не позволю, чтобы ты расходовала огонь на ерунду.
— Мне кажется ты забыл, что это — моя проверка, — вампирша встала, прищурила взгляд и поджала губы. — И не смей на меня орать! Это твои прихоти я исполняю.
Верховный выдохнул, сжал кулаки и сцепил зубы. Ненормальная! Она и сама не понимает, какому риску себя подвергла. А он не может показать, что видит и чувствует больше, чем она предполагает. Она еще ничего не понимает, но сны Маркуса не могут обманывать, — видения прошлого уже мешают Анне спать и, значит, время для них обоих стремительно тает. Если он не успеет убедить ее, если она ему не поверит... Черт! Об этом лучше даже не думать.
— Присядь, — глухо сказал Вампир, и Анна послушно села.
Он пришел к ней сам, сел напротив и долго смотрел в глаза. Она искала в нем ложь и игру, он в себе — сил, чтобы показать ей свою слабость. Вампир не узнавал ее, и пытался понять, каково ему смотреть в глаза незнакомой Анны, лишенные жизни, закрытые от внешнего мира, похоронившие в своей черноте блеск былых чувств. А ей чудились в глубокой синеве подобия страха и заботы.
— Мне было за тебя страшно, — с трудом признался Маркус. — Ты слаба для таких игр, могло случится, что угодно.
— Я не могу ждать вечно, когда стану сильна, у меня время... — попыталась огрызнуться Анна.
— К черту время! Если будет нужно, я добавлю, но ты больше никогда не станешь так рисковать. Идет?
Анна лукаво улыбнулась, игриво сощурила глазки, обрамленные дымчатой раскраской теней, и сладко промурлыкала:
— Ты был доволен моей игрой, Маркус? Правда?
Взгляд Вампира потеплел, тяжелая ладонь легла не ее руку и не обожгла прохладой, губы дернулись в слабой улыбке:
— Правда, Ангел мой, я доволен. Но мы договорились? — с нажимом уточнил он.
— Конечно. Разве может быть иначе? — Анна прикусила нижнюю губу и медленно протянула ее между зубками, смазывая розовую помаду.
Маркус хитро прищурился, скользнул пальцами по ее ладони, нахмурился:
— Ты не носишь мое кольцо?
— В основном, нет, — Анна мягко высвободила ладонь, смущенно потерла ее там, где только что отпечаталось прикосновение Вампира. — Чего мне бояться? Наши меня знают, а с Мароном я до сих пор ни разу не пересекалась.
— Всякое может случиться, — Маркус встал, приблизился и, взяв Анну за руку, медленно поцеловал безымянный палец. — Мне было видение, будь предельно осторожна.
Глава 4 Предупреждение
#Апрель, 1943г
Из того дня Маркус помнил слишком мало: образы, эмоции, детали движений. То, как маленький темноволосый Дэвид с черными глазами, так похожими на Антона, цеплялся за материнскую юбку, как нервно Анна прижимала дитя к себе, боясь, что Вампир приехал, чтобы навредить ему. Маркус помнил ее испуг, когда он появился, и то, как рьяно горели ее глаза, выражая отчаянную готовность защищать названного сына.
Его тогда удивила и заинтересовала отчаянная решимость вампирши, это чувство безграничной материнской любви, которое он почувствовал в Анне. Неужели, она настолько одержима материнством? Разве такое возможно? Пусть даже и Ангел, но она — вампир!
Ему было интересно проверить в ней те изменения, ради которых он приехал, и Маркус пригласил Ангела прогуляться. Она попыталась отказаться, сославшись на необходимость уложить младенца, и Вампира неприятно кольнуло ее равнодушие к Его рангу. Тем не менее, Анна, подхватив пухлощекого Дэвида на руки, согласилась недолго прогуляться с Верховным по тенистой аллейке.
Вампир спрашивал обо всем: о ее тренировках, охотах, о том, развивает ли она способности, об Антоне, Дэвиде и их жизни. Анна старалась быть честной, совершенно не подозревая, что Маркус обманул ее. Его не интересовала ее жизнь, ему нужно было понаблюдать за нею, когда она расслабилась и думала, что просто отвечает на его вопросы.