***
— Ты уже боишься? — щелкнул замок наручника. Элис сделала шаг назад, чтобы полнее насладиться страхом жертвы.
Мужчина боялся. И, глядя в его глаза, не нужно было быть вампиром, чтобы это понимать. Она улыбнулась и духи, сдерживавшие его панику, скользнули к ней. Жертва едва не забилась в истерике, когда настоящее сознание восприняло то, что было вокруг.
Изолированная комната, из которой не просачивались даже самые громкие звуки, полнилась стеллажами с инструментами и приспособлениями. О назначении многих из них — резиновых длинных штук и, вероятно, медицинских приспособлений — можно было лишь догадываться. Но куда применять острые предметы с блестящими лезвиями и резными рукоятями угадывалось безошибочно.
Он был гол и прикован к Андреевскому кресту. Элис позабавило, как нелепо у него во рту торчит круглый кляп, как подрагивают конечности и скукоживается член.
"Ничего, малыш. Скоро ты встанешь так, что запомнишь это навсегда", — с удовольствием подумала вампирша.
— Ты уже готова, ненасытная моя, — Марон, как всегда приблизился почти неслышно. Элис на секунду скривилась, — призрачные сволочи не предупредили, значит, получат по заслугам. Потом.
Хозяин уже разделся, крепко прижал свою горячую партнершу к голому телу, и заскользил по ее шее губами и языком.
— Дааа, — простонала она, запрокидывая голову и не спуская глаз с замершей жертвы.
"Неужели опять ошиблась и без посторонней помощи у него не встанет?" — досадливо думала она. В который раз надеялась найти извращенца, которого бы заводили страшные игрушки и извращенный секс, но, видно, опять провал. "А если заглотнуть, он изменится в лице?"
Женщина отдалась ласкам своего мужчины, игриво избавлявшего ее от одежды. Потом, улыбнувшись жертве, она опустилась на колени, обхватила член вампира губами и быстро втянула в рот. Глаза жертвы расширились в немом удивлении.
"Да-да! О таком ты мог только мечтать!" — игриво подумала развратница и повторила снова. Потом еще, и еще, пока Марон не возбудился настолько, что ей передалось его желание. Она поднялась, изогнулась, как кошка перед прыжком, и вампир жадно взял ее, — быстро и резко, как ей нравилось, как она привыкла, а потом просила еще. Казалось, в процессе возбуждение Элис только росло, а разрядка приходила только тогда, когда горло орошала кровь жертвы.
Почему-то сегодня Марону казалось, что жертвы не будет.
Он дернул ее на себя еще несколько раз и кончил. Как и другие вампирши, Элис часто не беременела, поэтому не стоило беспокоиться.
Вампир тяжело дышал, а она уже подползала к прикованному и оцепеневшему незнакомцу, несмотря на страх, явно желавшему такого же секса. Минет Элли делала умело: глотала, работала языком. Марон сам ее учил, так что сомнений в мастерстве не было. Как и зависти. Эта распутница принадлежит только ему, а то, что сейчас ублажает другого, — разнообразие сексуальной жизни. Разве там есть что-то, помимо короткого влечения?
Верховный выдержал паузу, негромко свистнул и рабыня покорно бросила сосать другого и подползла к нему, стала ластиться, изображая дрессированную собаченку. Элис нравилось играть обожание и покорность, — жестковат был огонек внутри, который она постоянно контролировала, а игра помогала потом изображать нужные эмоции и держать его на коротком поводке.
Марон взял плетку со стены, ударил Элис по спине. Она охнула, влажные глаза призывно заблестели, губы приоткрыли, готовые дарить наслаждение. В сексе она отдавалась целиком, и эмоции возвращала с лихвой. Вампира потом долго трясло в сладкой горячей неге, когда огненные духи, отданные ею, расползались под кожей. Богиня, в обьятьях которой хотелось стать пеплом!
Они меняли игрушки, оставляли на коже друг друга тонкие царапины, наливающиеся темным соком крови, который вампиры медленно слизывали. А то, что жертва смотрела — и то боялась, то хотела присоединиться, — рождало еще больше желания.
— Развяжем его? — тяжело дыша, шепнула Элис. Огонек страсти в ее глазах стал еще ярче.
— Хочешь, чтобы он присоединился? — подразнил ее Марон.
— Если ты не против, — рабыня покорно склонила голову.
Вампир лишь улыбнулся, сам подошел к жертве, отстегнул наручники. Поскольку дичь сегодня не участвовала в их играх, а только смотрела, он уже догадался, что этого партнера придется видеть дольше, чем остальных. Может, так даже лучше? Если он надоест ей, будет на ком экспериментировать. А то искать подходящих подопытных уже порядком надоело.