Михаил понимал. Больше, чем все остальные души он чувствовал, что Анне тяжело так жить. И короткие "хорошее дела" не перекрывали все плохое, что давал вампиризм. Может, все это и к лучшему?
— Я поторопилась с подписью. Думала, быстро найду способ убить его, — Анна сползла на пол, и теперь сидела, глядя в одну точку. — Или хотя бы смогу манипулировать. Если бы не сны… Если бы не страх, что заменю его. Да и вообще…
— Он откажет, — предсказал дух. — А тебе нужно спросить разрешения. Иначе нельзя. Так поступают все вампиры.
— А сейчас и спросим, — вампирша задорно стала и дух с грусть отметл, что дрман подействовал. Хотя бы успокоилась.
Она позвонила Верховному через телефонистку. Когда он ответил, перебивая, стала что-то говорить. Голос Вампира был непривычно холоден и монотонно бубнил в трубку, что сейчас он занят и не может говорить. Марк почему-то пообещал приехать, Анна — ждать.
— К лучшему, — сказала она. — Будет время привести себя в порядок. — женщина подбежала к зеркалу, поправила волосы, осмотрела себя со всех сторон. — Пусть думает, что все у меня, — лучше некуда. А игры с душами, — блажь.
Минуло еще два дня. Дождя не было, но небо, покрытое сединой, благоволило прогулкам. Анна охотилась еженощно и почти восстановила силы, а на новую шалость тратила дни. Благодаря удачной погоде, ближайший парк полнился вампирами, большинство из которых знало ее, и каждый из них, по привычке приглядывался к "своим".
На каждого Анна смотрела так, что щенки краснели и отводили взгляд, а вампиры невольно напрягались, принимая слишком откровенный взгляд женщины, как вызов. Но открыто никто из них не подходил. В этом тоже был плюс. Намеренно играя лицом, Анна поняла, что каждая эмоция — энергия, текущая к тому, кем вызвана. Она чувствовала, как ее души питаются обрывками чужих сил, возвращая себе равновесие, а сердцу хозяйки — неустойчивый покой. Наконец-то!
В тот день вампирша шла домой, спокойная, сытая и умиротворенная, довольная пасмурным днем и возможностью не выходить ночью. Еще издали обратила внимание на дорогущий мотоцикл с хромированными деталями, припаркованный перед дверью. Ни у кого из соседей такого не было. Анна прикоснулась к ручке, закрыла глаза и память, оставленная на вещи, быстро передала ей образ хозяина: темную ауру, пронизанную холодным расчетом и жестокостью. Он приехал!
Анна натянула на лицо беспечную, веселую маску и легко вбежала вверх по ступенькам, отстукивая каблучками задорный ритм. На лестничном пролете, отделявшем ее от квартиры, женщина ненадолго остановилась, прислушиваясь, не ошиблась ли с определением посетителя, и, поняв, что все в порядке, продолжила подъем.
Он сидел на ступенях следующего этажа и нервно потирал пальцы. Кулаки были забинтованы. Почувствовав ее взгляд, Маркус обернулся, суетливо вскочил, и маленькое пространство тут же заполнилось гулом его сердцебиения. Души-змеи изогнулись ей на встречу и их крохотные глазки заблестели изумрудным огнем. Глаза Вампира беспокойно изучали Ангела.
Анна была в коротеньком платьице и твидовом пиджаке с длинным рукавом. Под оценивающим взглядом Вампира инстинктивно запахнулась. Короткие белые волосы с большим начесом и четкими линиями на скулах перетянуты алой шелковой лентой. Такой же алой, как и помада, которая шла бы ей, если бы не стыдливо розовеющие щеки, которые сводили на нет умелый взрослый макияж. Вампир с досадой подумал о ее некогда черных длинных волосах, но ничего не сказал.
— Привет, — наигранно защебетала Анна. — Давно ждешь?
— Н-не знаю, — Верховный машинально взглянул на часы. — Все хорошо? — его озадачил контраст между переменой в ее внешности и взволнованным голосом, которым несколько дней назад Анна пыталась ему что-то объяснить. Тогда он решил, что что-то случилось и решил все проверить лично. Но сейчас уверился, что поторопился.
Анну поначалу насторожило его волнение. А потом она подумала, что все это ей показалось, и успокоилась.
— Да, все хорошо, — улыбнулась она, отпирая тугой замок. Маркус со вздохом взял ключ и сам открыл дверь. Анна смутилась еще больше и даже промолчала по поводу го перевязанных рук.