— Никто. Охота была неудачной, — тихо соврала вампирша.
Он взял ее за подбородок, повернул к себе:
— Никто, кроме вампира, не мог оставить на тебе таких следов. Я это чувствую и хочу знать, кто.
— Я не знаю. Он мертв.
— Он... — Маркус отчаянно подбирал слова, — Обидел тебя? — его челюсти скрежетнули.
— Нет, — вампирша покачала головой и взглянула на его руку, которую вампир не спешил убирать с отметин. Ее беспокоила эта странная, чуждая ему, забота.
Глаза Марка хищно вспыхнули:
— Сама убила? — он убрал руки на подоконник.
— Нет. Кажется, за мной следят. Хотя… это же не новость? Ты же поставил ищеек?
Маркус смотрел ей в глаза:
— Я. Ты же не думала, что оставлю тебя без охраны?
— Плохо работают. Они убили?
— Нет, — Вампир замялся, посмотрел на свои руки, сжимающие край окна. — Кольцо теперь носишь. Почему на большом? Неудобно же.
-— Мне удобно. У меня пальца разные, -— Анна сняла кольцо, примерила на средний и оно продвинулось только на треть. На указательном застряло посередине. -— Видишь? Можно на безымянном... но... сам понимаешь.
Маркус рассеянно кивнул. Помолчали. Анне было неловко молчать и она спросила:
— А у тебя с руками что?
— С Антоном тренировался, сбил костяшки. Потом… отдохнул весело. На скорости, — он размял кулаки. — Счесал все к чертям.
Вампир посмотрел ей в глаза, разыскивая что-то, чего она не могла понять.
— Вернулась бы ты к нему, — внезапно сказал он, и голос вдруг стал таким мягким и заботливым, а глаза такими... живыми, что Анна приоткрыла рот от неожиданности. Уж не ослышалась ли? Но в поведении Верховного не было и намека на издевку.
— С ума сошел! Чтобы оба были несчастны? — изумилась она.
— Это лучший выход. И ты всегда будешь в безопасности.
Она жестом прекратила его увещевания:
— Я позвала тебя не за тем, чтобы ты устраивал мою личную жизнь. Помнишь, мне поговорить нужно?
— Помню, — смешался Маркус.
Ему захотелось снова до нее дотронуться, сделать что-то такое, после чего она стала бы ему доверять и перестала бояться. Но предыдущая реакция вампирши ввела Верховного в ступор, и он совершенно не представлял, как вести себя дальше.
— О чем ты хотела поговорить?
— Мне нужно твое разрешение на использование... твоих щенков и… вампиров.
— Подобнее.
— Мне нужны партнеры для тренировок, а сами по себе они слабые и… стеснительные. Ангела боятся помять, — улыбнулась Анна. — Я хочу подключить своих духов.
— Ты научилась вселять их в живые тела?
— Н-да. Не совсем. Это было несколько раз. Я хочу повторить.
— Что с вампирами было потом?
— Я не пробовала на вампирах. Пробовала на людях. Потом они ничего не помнили.
— Это произошло случайно?
— Поначалу, да. Во время охоты. Я была зла, а тут еще души жужжали. Я накричала на них и послала подальше. Когда одна из них вселилась, я сначала и не поняла ничего, — вдохновенно лгала Анна. — Потом попробовала повторить еще несколько раз, уже осознанно.
— Ты должна мне показать.
— Сейчас? — оживилась женщина.
— Нет, вечером. Я слишком устал. А сейчас... я слышал, ты варишь потрясающий кофе, — Маркус улыбнулся и показался ей совсем другим.
— Он остыл давно, я новый сварю, — смутилась вампирша и дернулась в сторону плиты.
— Не надо, — он взял ее за руку и на этот раз ничего ужасного не произошло.
Вместо страха и отвращения, Анна вдруг ощутила его уверенную силу и покой, будто физически проникающий в нее через прикосновение. Как во сне, она наблюдала, как Маркус медленно подносит ее пальцы к губам. Столько настойчивости было в этом невинном жесте, столько нерушимой твердости в его глазах, что Анна вдруг почувствовала себя за непроницаемым каменным щитом, который никогда и никому не позволит причинить ей вред. Куда-то далеко отступил страх перед ним, вечное ожидание смерти. Осталось только умиротворение, которое Верховный внушал своим присутствием.