Я понял, что это он, и окликнул его по имени.
– Мы знакомы? – спросил он меня, обернувшись. Я протянул ему визитку Бездомного. Он снял очки, взглянул на визитку с недоумением и растерянностью, после чего взглянул на меня и раза два осмотрел с ног до головы.
– Откуда это у вас?
– Мне её дал Бездомный, сказал, что вы можете помочь.
– Пойдем за мной, – сказал он спокойным и тихим голосом.
Мы вышли из офиса издательства, сели в машину, и он дал команду шофёру отвезти нас в кафе. Весь путь мы ехали молча, он постоянно смотрел на часы, будто спешил. Мы приехали на место, и я прочитал название: «Pasteis de Belem». Нас встретили, провели к столика. Кажется, что он часто здесь бывает. Все знали мистера Барта – от официантов до хозяина заведения. Все его приветствовали, улыбаясь как другу.
– Вам как обычно, сэр? – спросил официант.
После этих слов мои догадки подтвердились – он здесь точно постоянный клиент.
– Да, пожалуйста – ответил Барт.
– Что насчёт вас, сэр? – продолжил официант.
– Ему – то же, что и мне, – ответил Кевин и продолжил говорить уже мне:
– Здесь самые вкусные белемские пирожные-корзиночки, вкуснее в Европе не найдёшь. Их здесь пекут с 1837 года! Тебе понравится.
Я молчал, не зная, что говорить, да и как вообще вести себя. Я был напряжён, и, кажется, он тоже.
– Так откуда у тебя эта визитка? – он начал разговор с вопроса, на который я ему давал уже ответ.
– Бездомный в одном из переулков дал мне её.
– Просто так? Взял и дал?
– Он спас мне жизнь.
– Что он сказал обо мне?
– Только то, что вы можете помочь.
– Чем? Дать денег?
– Нет! – тут же отреагировал я. – Мне нужна работа, но у меня нет документов. Он сказал, что вы мне поможете, больше ничего.
После моих слов Кевин немного помолчал, приняв серьёзное выражение лица, и вскоре сказал:
– Он не соврал, я помогу. Мне нужны люди.
– Почему вы мне помогаете? – удивлённо спросил я.
– Мой брат никогда не ошибается в людях. Если он выбрал тебя, значит, ты хороший человек, – сказал он с улыбкой.
– Брат? – уточнил я, будучи в полном замешательстве.
– Да. Он не сказал?
– Бездомный – ваш брат?
– Бездомный, о котором ты говоришь, – мой брат. Что непонятного? Или ещё пару раз спросишь?
– Почему тогда вы не поможете ему? – всё не унимался я. – У вас ведь есть деньги, работа, машина и даже шофёр.
– Он слишком гордый для этого. Да и давай перейдём на «ты».
– Но…
– Никаких «но», не лезь не в своё дело. Послезавтра в час дня жду тебя в офисе, – перебил меня Кевин.
Я так крепко задумался о том, что они братья. Эти вещи никак не умещались в моей и так запутанной голове. Из-за этого даже забыл поблагодарить Кевина.
Нам принесли пирожные Паштейш. Я никогда ничего не ел, не знаю вкуса еды, но, увидев перед собой сладость, почувствовал голод. Раньше я и представить себе не мог, что буду испытывать подобное: я не мог оторваться от корзиночки из слоёного теста с нежной кремовой начинкой, мне хотелось всё больше и больше. В Паштейше я уловил знакомый запах, от которого пошли мурашки по телу, недоверчиво прищурился.
– Это водка, правда, они добавляют всего чайную ложку в тесто во время приготовления, – пояснил Кевин, угадав мои мысли лишь взглянув на меня.
Я ничего не ответил ему и продолжил есть, стараясь не показывать, как сильно мне нравилась человеческая еда, хотя, наверное, это было заметно со стороны.
После обеда Кевину кто-то позвонил. Он оставил на столе несколько бумажных купюр, извинился передо мной за столь скорый уход.
– Всего доброго, не привыкай к запаху водки, – дал мне совет напоследок и ушёл.
После кафе я направился в сторону смотровой площадки, что расположена среди зелёных насаждений. «Miradouro do Torel», называется. Туда часто ходит Элли с подругами. Они пьют вино и обсуждают прошедший день, наблюдая за красивейшим закатом Лиссабона.
Я отправился туда в надежде, что и сегодня она будет там. И не ошибся. Я сел неподалёку от неё, наблюдая, как ветер играл её светлыми волосами. Она смотрела на огненный шар ярко-голубыми глазами. Она мечтала. В этот же момент появилась мечта и у меня, моей мечтой стала она.
Не знаю, откуда взялось это безумное желание быть рядом с ней и сделать её счастливой, подталкивая меня на какой-нибудь безумный поступок. Раньше ничего подобного не испытывал, но сейчас, получив человеческие чувства, человеческие сердце и разум, я ощущаю странное ощущение тоски… Будто сердце скучает по дорогому для него человеку, будто это самое сердце, которое теснится в теле и не находит себе места, вырывают руками. Оно всё борется, всё сильнее стуча внутри меня, словно понимая, что скоро перестанет биться навсегда.
Я знал, что у человека, когда он увидел понравившуюся ему личность, загорается интерес. Но это чувство другое, я испытываю симпатию, и для меня это странно. Одновременно радостно и горько. Одиноко. Ощущение, что я в теле несчастного человека, полюбившего актрису, – он может только наблюдать за ней, любоваться ею издали.
Когда солнце спряталось за горизонт, она слегка повернула голову в мою сторону и посмотрела мне в глаза, словно зная, что я был рядом. Подперев рукой щеку, я сидел и смотрел на неё. Я не сводил с неё глаз, просто не мог их оторвать от неё. Элли отвела взгляд, после чего резко поднялась и ушла. Её подруги пошли за ней.
А я остался с незнакомыми до этого момента чувствами. Но после пошёл следом, соблюдая дистанцию, чтобы меня не заметили. Они держали путь в сторону её дома.