Плана у Джеймса не было, зато была вера: если ему удастся пробыть с Майклом достаточно долго, чтобы завязался разговор, то и план появится. Ведь раньше все получалось именно так.
Майкл пристрастился вполголоса беседовать с Джули. Он рассказывал ей, о чем писал бы, если бы сейчас работал для журнала. Думал о том, что если бы она не лежала в коме, то улыбалась бы и делала замечания, от которых его статьи вышли бы забавнее, чем обычно, или, что еще лучше, вообще изменили бы тему. Как бы то ни было, ему хотелось выговориться. Иногда он рассказывал о том, что думал о ней в прошлом, о том, как она выглядела, или о том, как иногда, после вечера в доме у Джеймса, который без нее казался бы совсем скучным, он по пути домой вспоминал о том, что она говорила. При этом Майкл не уточнял, что, думая о ней, он вполне мог заниматься сексом с какой-нибудь другой женщиной. В основном он беседовал с Джули потому, что ему хотелось обращаться с ней как с живой. Потому что, возможно, жить ей оставалось недолго.
Когда Джеймс приехал, Майкл сидел рядом с Джули, бормоча что-то искреннее и бессмысленное о том, что его колени уже не те так хорошо гнутся, как раньше, и что, по его мнению, это свидетельствует о чем-то важном. «Да, — шепотом отвечала в его воображении Джули, — о гиподинамии». Услышав, что кто-то вошел, Майкл замолчал.
— Здорово, приятель, как она? Есть какие-нибудь перемены?
— Нет.
— Ясно. А доктора что-нибудь говорят?
— Вообще-то, нет. Когда ее вчера мыли, сестры сказали Линн, что врачи не видят, чем они еще могли бы помочь в данной ситуации. Остается только ждать.
— Что ж, это само по себе уже неплохо, — предположил Джеймс. — Я хочу сказать, раз они ее моют и все такое, то у нее, должно быть, есть шанс.
Майкл только взглянул на него в ответ.
— Вообще-то, я хотел спросить, может, ты хочешь сходить куда-нибудь поесть или выпить кофе… ну, в общем, ненадолго выбраться отсюда?
— Нет, все в порядке, я не хочу отсюда уходить и оставлять ее одну.
— Ясно. Хорошо. А могу я спросить, Майк, почему?
Майкл на мгновение задумался. Почему? Разве это не очевидно? Ведь он не может думать ни о чем, кроме нее, и, несмотря на тот факт, что они даже не целовались, он уже решил: если она очнется, то он попросит ее провести с ним всю оставшуюся жизнь. Ну, может, он и не выскажется напрямую — это было бы чересчур грубо, но в конечном итоге смысл будет именно такой. И все это — а именно то, что он со всеми своими потрохами влюбился в девушку, которая была забавной, хорошенькой, живой и обитала неподалеку от него всего несколько дней назад, — произошло с ним после того, как она оказалась в коме. «Ну не идиот ли я после этого», — подумалось ему.
— Потому что это Джули, — сказал он.
— Ясно, потому то это Джули. А это крутой Майк. Все так и есть… Просто я хотел убедиться. Нет, ты не подумай, ничего такого. Я просто хотел узнать, не встречались ли вы, не было ли чего между вами… ну, прежде. Потому что происходящее кажется мне… немного неожиданным, что ли.
— Нет, Джеймс, не встречались. Конечно нет, — заверил его Майкл, и ему в голову пришла мысль: «А почему, собственно, мы не встречались?» А затем, возможно, потому, что он чертовски устал и любил ту, которая лежала в коме, он подумал: «И почему я потратил такую большую часть своей жизни на ожидание, когда же эта жизнь начнется?»
— Ясно, я просто, знаешь ли, хотел спросить. Спасибо, — пробормотал Джеймс и замолчал. — Хотя в каком-то смысле это неправильно, потому что… ну вы двое подходили… подходите… подходили… друг другу куда лучше, чем мы с ней. Я хочу сказать, в конце мы стали как соседи по дому. Да и в начале, пожалуй, тоже так было. Честное слово.
Вошла Линн. По-видимому, она слышала то, что сказал Джеймс, потому что не посмотрела с такой неприязнью, как раньше, в те несколько раз, когда им приходилось оказываться вместе в палате Джули. Она его просто проигнорировала и посмотрела на Майкла. Тот слегка кивнул ей, и она предложила:
— Хочешь сходить куда-нибудь поесть?
— Да не особенно.
— Пожалуй, тебе следует проветриться, потом можешь вернуться, если захочешь, — произнесла она мягко.
— А ты не против… если я вернусь и побуду здесь еще?
— Конечно нет.
Майкл улыбнулся Линн и сказал Джеймсу:
— Тогда пошли, умнем по сэндвичу и выпьем по чашке кофе.