Гейб поймал ее за руку.
— Пожалуйста, возвращайся сюда после того, как успокоишь Майкла!
Желание и стремление переплелись, смущая ее.
— Хорошо. Не волнуйся из-за беспорядка. Я закончу позже.
Лора провозилась с Майклом больше часа и была слегка разочарована, что к ним не пришел Гейб, чтобы подержать ребенка или поиграть с ним перед тем, как он снова заснет. Он часто это делал, и это были лучшие времена, времена простой семейной идиллии. Подоткнув вокруг сына одеяло, она напомнила себе, что не может ждать от Гейба, чтобы тот посвящал каждую свободную минуту ей и ребенку.
Успокоенная тем, что малыш сухой и довольный, она оставила его и зашла в ванную, чтобы освежиться. Смыв краску с лица, она рассмотрела себя в зеркале над ванной. В мешковатой мужской одежде и с волосами, собранными в конский хвост, она выглядела довольно непривлекательно. Однако же хоть на мгновение, но Гейб в детской проявил к ней интерес!
А хотела ли она этого?
До сих пор Лора не разобралась: чего же она хочет? Приложив пальцы к глазам, она попыталась разобраться в своих чувствах.
Лора явно испытывала смущение, но к нему примешивалось и кое-что еще. На мгновение она представила себе, как они с Гейбом занимаются любовью, но тут же вспомнила, как это бывало раньше, когда любовью и не пахло.
Нельзя постоянно предаваться воспоминаниям! Для этого она слишком разумна, или, по крайней мере, хотела быть такой.
В больнице, где лежал Майкл, она говорила и с адвокатами, и с другими женщинами, оказавшимися в подобной ситуации.
Поскольку Лора приходила только в часы кормления, она не могла завести сколько-нибудь прочных знакомств с остальными женщинами, но они ей помогли. Сознание того, что она не одинока в своей беде, встречи и разговоры с людьми, полностью изменившими свою жизнь, придавали ей новые силы.
Умом она понимала: то, что с ней произошло, — результат безумств Тони и ее собственной неуверенности. Но одно дело понять, а другое — принять и рискнуть вступить в другие отношения.
Лора хотела быть уверенной в себе женщиной и твердо решила стать ею.
Она заметила, что все женщины в больнице, отбрасывая страхи и отвращение к себе, в один голос выражали отчаянную решимость стать уверенными в себе обычными женщинами.
Но этот шаг, огромный, пугающий шаг из прошлого в будущее сделать было невероятно трудно. Но она способна его сделать, решила Лора, продолжая смотреть в собственные глаза. С Гейбом и ее чувством к нему у нее есть шанс!
Если, конечно, она захочет им воспользоваться.
Как она сможет узнать, насколько близки они могут быть, как много они значат друг для друга, если по-прежнему будет избегать интимных отношений?
Чуть прикусив нижнюю губу, Лора повернулась и с удовольствием оглядела роскошную ванную. Сверкающая белизной, она приглашала к неге и наслаждению. Как хорошо залезть в горячую воду и лежать до тех пор, пока кожа не станет мягкой и розовой! У нее еще сохранился флакончик соблазнительных французских духов, которые Джеффри купил ей в Париже. Можно капнуть их на влажную кожу, чтобы аромат пропитал все поры. Затем можно… что?
В ее гардеробе не было ничего красивого или женственного. Единственной одеждой, которую она во время путешествия по всей стране покупала в магазинах поношенных вещей, была одежда для беременных. Две пары слаксов и хлопчатобумажные блузки не в счет.
Но какое это имеет значение, даже будь у нее полный шкаф кружевного белья? Она бы не знала, что в нем делать и что говорить. Она так давно не чувствовала себя женщиной. Вернее, никогда не чувствовала! Поэтому, безусловно, лучше попробовать восстановить дружбу с Гейбом прежде, чем решиться на интимные отношения!
Если это то, чего он хотел. И чего хотела она.
Отвернувшись от зеркала, она пошла искать его.
Удивлению ее не было предела, когда, войдя в детскую, она обнаружила, что окраска завершена, банки запечатаны, а кисти вычищены. Лора уставилась на Гейба, складывающего половую тряпку.
— Ты закончил! — только и удалось сказать ей.
— Я старался как мог, чтобы ничего не испортить!
— Прекрасно! Именно так я себе и представляла. — Она вошла в пустую комнату и начала мысленно расставлять мебель. — Здесь нужно повесить белые занавески, хотя, думаю, кисея с ткаными горошинами слишком женственно для мальчика?
— Я в этом ничего не понимаю, но, наверное, ты права. Сейчас довольно тепло, поэтому я оставил окна открытыми. — Он бросил половую тряпку на стремянку. — Нужно хорошенько проветрить комнату, пока не исчезнет запах краски. А только после этого можно перевести сюда Майкла.