— Я бы хотела увидеть Гейба.
— Какая жалость! — Мэрион взглядом отпустила охранника. — Его сейчас здесь нет.
Лора крепче сжала застежку сумочки. Угрозы с этой стороны сейчас почти ничего не значили.
— А он вернется?
— Вообще-то он должен скоро вернуться. Мы должны быть на приеме через… — она посмотрела на часы, — полчаса.
И взгляд, и тон явно предназначались для того, чтобы выставить ее, но Лору эти игры не волновали.
— Тогда я подожду.
— Конечно, пожалуйста, но, боюсь, нам с Гейбом нужно обсудить один очень скучный для вас вопрос!
В голове у Лоры тупо стучало от усталости. У нее сейчас не было никакого желания препираться. Надо сохранить энергию для более важной борьбы.
— Я ценю вашу заботу, но ничего, из того, что касается искусства Гейба не может быть для меня скучным!
— Сказано немного по-троянски! — Мэрион вскинула голову.
В ее глазах появилась далеко не дружелюбная улыбка.
— Вы немного бледны. Проблемы в раю?
Так она и знала! Ей стало ясно, как Лорейн удалось отыскать ее, словно Мэрион сама об этом сказала.
— Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться. Зачем вы позвонили ей, Мэрион?
Улыбка осталась холодной и уверенной.
— Простите?
— Она уже заплатила детективам хорошие деньги. У меня в запасе неделя, самое большее две.
Мэрион с минуту подумала, потом повернулась и занялась расположением картин.
— Я всегда полагала, что лучше беречь время, чем тратить его попусту. Чем скорее Лорейн выяснит отношения с вами, тем скорее я верну Гейба. Позвольте вам кое-что показать.
Мэрион прошла по галерее в соседний зал с белыми стенами. В углу наверх вела витая лестница, тоже белая. Наверху, кругом шли балконы. Под лестницей росли три декоративных дерева, а перед ними возвышалась скульптура из черного дерева, изображающая мужчину и женщину, слившихся в страстном, но почему-то отчаянном объятии.
Но внимание Лоры привлекла картина, словно нарочно притягивающая взгляд. С портрета, написанного Гейбом во время их долгого и спокойного пребывания в Колорадо, на Лору светло и радостно смотрело ее собственное лицо.
— Да, это потрясающе! — Мэрион провела пальцем по губе, рассматривая картину. Когда Гейб впервые развернул полотно, ее так и тянуло схватить нож и вспороть его, но искушение быстро прошло. Она слишком любила искусство, чтобы позволить вмешаться личным чувствам. — Это одна из его лучших и самых романтичных работ. Она висит всего три недели, а на нее уже поступило три серьезные заявки.
— Я уже видела эту картину, Мэрион.
— Да, но я сомневаюсь, что вы ее понимаете. Он называет ее «Ангел Габриеля». Это должно вам кое-что сказать.
— «Ангел Габриеля», — шепотом повторила Лора. Когда она подошла поближе, по всему ее телу разлилось тепло. — Что это должно мне сказать?
— Что он, как Пигмалион, немного влюбился в свою модель. Это иногда случается и даже приветствуется, поскольку часто вдохновляет на великие творения, вроде этой картины. — Она постучала пальцем по раме. — Но Гейб слишком практичный человек, чтобы долго предаваться фантазии. Портрет закончен, Лора! Вы ему больше не нужны!
Лора повернулась и в упор посмотрела на Мэрион. То, что только что было сказано, бесчисленное множество раз мелькало у нее в голове. И Лора сказала Мэрион то, что уже не раз говорила себе:
— Тогда пусть он мне скажет об этом сам!
— Он благородный человек. В этом часть его обаяния. Но как только ситуация достигает критической стадии, как только он осознает свою ошибку, он тотчас же прекращает невыгодное дело. Человек верит в образ до тех пор, пока образ незапятнан. — Она сделала жест в сторону портрета. — Судя по тому, что мне сказала Лорейн, времени у вас немного!
Лора подавила желание повернуться и убежать. Как ни странно, сделать это оказалось неожиданно легко.
— Если вы верите Лорейн, почему вы так стараетесь избавиться от меня?
— Не очень-то стараюсь! — Мэрион снова улыбнулась и отняла руку от картины. — Я считаю частью своей работы подталкивать Гейба к тому, чтобы он сосредоточился на своей карьере и избегал ситуаций, которые только отвлекают его от творчества; Как я уже объяснила, его связь с вами нежелательна! Впрочем, он достаточно скоро и сам это поймет.
Неудивительно, что она позвонила Лорейн, подумала Лора. Они два сапога пара.
— Вы кое о чем забываете, Мэрион! Есть еще Майкл. Какие бы чувства Гейб ни испытывал ко мне, но Майкла он любит!
— Когда женщина использует ребенка, чтобы удержать мужа, это делает ее особенно жалкой!