Шел мелкий моросящий дождь. Ангельские крылья намокли и жалко топорщились за спиной. Редкие прохожие пробегали мимо, не обращая на девушку никакого внимания.
Поблизости расположился фриковатого вида музыкант, который очень плохо играл на гитаре и еще хуже исполнял советский рок. Дождь был ему не помехой. До Маши донеслись слова «Наутилуса»:
«Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,
И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине.
Мне хочется плакать от боли или забыться во сне.
Где твои крылья, которые так нравились мне?»
Маша стояла со своими глупыми крыльями поверх желтого глупого дождевика, с которого крупными каплями стекала вода, держала распухшую от влаги пачку листовок и смотрела на горе-певца. Всё в её жизни было глупо.
***
Мария Николаевна тащила внука за руку: нужно было успеть на кружок по гимнастике, а за время занятий зайти на почту и в МФЦ за справкой. Дитя же никуда не торопилось и новорило застыть в задумчивости у каждого угла.
- Бабушка, бабушка, бабушка, ну подожди, — без перерыва лепетал мальчуган.
- Что, что случилось? Мы опаздываем же… — нагнулась бабуля к внуку.
- Рукавички уронил…
- Петя, господи, ты меня с ума сведешь. Где? Где ты их потерял?
- Там, — замахал Петя рукой в неопределенном направлении.
Варежки Мария Николаевна нашла на дне соседней лужи. Поцокав языком, она засучила рукава тяжелого пальто и попыталась вытащить их из грязи. Внезапно молния пронзила ее правое плечо, а потом жгучая боль разбежалась по всей груди. Обмякнув как большая тряпичная кукла, Мария Николаевна упала на мокрую корку льда.
- Сегодня у тебя отлично всё получилось. Скоро станешь настоящей бариста. До завтра! — коллега попрощался с Машей и нырнул в подземный переход. Стажировка в кофейне подходила к концу. Настроение было легкое и радостное, девушка решила прогуляться по мартовскому городу.
Конец марта — удивительное время. В воздухе носится запах перемен, состоящий из смеси ароматов талого снега, озона и мокрого асфальта. Маша шла по бульвару, смотрела по сторонам и наслаждалась обычной городской жизнью вокруг нее. Повернув голову влево она увидела, как пожилая женщина, нелепо взмахнув руками, опустилась на колени, а потом и вовсе в неестественной позе стекла на землю.
Маша тут же оказалась на месте происшествия, пытаясь нащупать у женщины пульс и оценить ее состояние. Та была в сознании и тихонечко причитала: «Сейчас, сейчас, сейчас… Сейчас получше станет, минутку, минутку». Маша предложила вызвать скорую.
- Не надо… сейчас, минуточку. Встану, — отказывалась Мария Николаевна.
Вокруг как обычно бывает в таких случаях мгновенно собралась толпа зевак.
- Конечно надо скорую, ну. Неизвестно еще что у нее, — дала инструкцию тетка с пергидрольной укладкой в ярко-красном нелепом пуховике.
- Можно воспользоваться вашим телефоном? У меня батарейка разрядилась, — попросила Маша.
Группа инициативных доброхотов моментально растворилась с места происшествия.
- Ангел, а где твои крылья?
Маша не заметила, что рядом всё время ещё стоял испуганный мальчуган.
- Петя? Привет! А крылья… Крылья пока на ремонте. Не бойся, с бабушкой всё будет хорошо.
- А я и не боюсь. Ты же пришла, а я знаю что ты ангел, — улыбнулся Петя.
- Сейчас всё поправим, — пообещала Маша, — для начала давайте всё же найдем откуда позвонить.
С помощью двух проходивших мимо молодых парней Марию Николаевну подняли и посадили на ближайшую лавочку. Энергичный фельдшер, примчавшийся на скорой, посмотрел на розовеющие щеки женщины и сказал:
- Вижу у вас всё хорошо уже, но ЭКГ мы вам сейчас сделаем…
Маша попрощалась с бабушкой и внуком. Петя помахал ей рукой:
- Счастливо, ангел! Спасибо тебе!
Девушка улыбнулась мальчишке в ответ и пошла дальше гулять по городу. Она вдруг подумала, что даже ненастоящие ангелы кому-то нужны и всё не просто так. Даже если твои искусственные крылья всего лишь на пару часов, чтобы раздавать листовки у метро.
Конец