Водитель непроизвольно жал на газ все сильнее, видавший виды «Ситроен» ракетой летел по чистеньким улицам.
— Как мне все это надоело, — пожаловался Самурай, когда машину в очередной раз занесло на крутом повороте. — Но я единственный, кого он почему-то не трогает. И теперь меня назначают всюду за ним таскаться. Что я им — нянька?
— Русский с японцем — братья навек! — громко сказал Сергей.
При звуках незнакомого языка водитель вжал голову в плечи.
— Мой друг жалуется, что ему ничего не видно, — перевел Самурай. — Вывески так и мелькают. Я бы не советовал его раздражать.
Таксист напряженно кивнул и ударил по тормозам. Теперь они едва ползли по широкому проспекту. Несмотря на позднее утро, на улице было малолюдно. Редкие прохожие, как один, были одеты в военную форму. Лишь изредка в дверях какого-нибудь магазина мелькало женское лицо.
Городок оказался симпатичным. Невысокие дома с крышами из разноцветной черепицы прятались за аккуратными садиками, вдоль дороги тянулись газоны с зелеными скульптурами. Прямые как стрела улицы пронизывали небольшие круглые площади, над которыми висели радуги фонтанов. На отмытых до блеска тротуарах плясали солнечные зайчики с зеркальных витрин.
— Остановите где-нибудь у заведения для рядовых, — попросил Самурай, которого начала утомлять эта комедия.
— Этот бар подойдет? — спросил водитель, провожая тоскливым взглядом далекий джип военной полиции. — Там собираются морпехи.
— Морпехи, — забормотал Сергей. — Морпехи. Морпехи.
— Подойдет, — сказал Самурай. — Хотя военную полицию он любит больше.
Такси остановилось. Водитель смотрел прямо перед собой, стиснув рулевое колесо побелевшими пальцами.
— Это точно бар для рядовых? — спросил Самурай. — Наш сержант здорово нервничает, когда страдают офицеры.
— Там табличка, видите? Только для нижних чинов.
— Тогда пожалуйста, подождите нас здесь, — вежливо попросил Самурай. — Сейчас мой товарищ быстренько разберется с парочкой морпехов, и я отвезу его обратно. За сиденья не беспокойтесь, я оплачу чистку салона.
— Парочка? Сержант разрешил троих! — заспорил Сергей. — Почему ты всегда обманываешь?
— Хорошо-хорошо, пусть будут трое, — согласился Самурай. — Только прошу — давай в этот раз обойдемся без твоих диверсантских штучек. Никакой тактики устрашения, никаких вырванных сердец. Я не хочу снова просыпаться от кошмаров. И пожалуйста, постарайся, чтобы они кричали потише. Договорились?
Сергей недовольно насупился и кивнул.
Они вышли из машины в уличное пекло. Такси стартовало прежде, чем Самурай успел захлопнуть дверцу. Пару мгновений сослуживцы молча глядели друг на друга, затем расхохотались так, что на них неодобрительно покосился офицер, галантно придерживавший для дамы двери небольшого магазинчика.
Глава 19
Черные буквы на вывеске заканчивались схематическим изображением какого-то толстого существа. «Пингвин» — гласили буквы. На сверкающей двери из затемненного стекла шрифтом помельче было выведено: «Для нижних чинов. Вход гражданских лиц только по приглашению».
Солнце палило как бешеное.
— Охладимся? — спросил Сергей.
— Надо же с чего-то начать, — согласился Самурай.
Колокольчик за их спиной мелодично звякнул. После яркого субтропического солнца полутьма и прохлада заведения приятно радовали. В баре было немноголюдно, всего несколько парней в форме сидели за столиками в глубине зала. При виде вошедших они как по команде умолкли.
Сергей направился к стойке. Самурай придержал его за рукав.
— Ничего не замечаешь? — тихо спросил он.
Сергей огляделся. Над залом, словно корабельный мостик над палубой, возвышалась длинная полукруглая стойка, освещенная мягким голубоватым светом. Вся правая сторона заведения, от пола до потолка, представляла собой огромный светящийся аквариум. Длинные водоросли извивались в медленном танце, в зеленой глубине вспыхивали и гасли искорки тропических рыбок. Задняя стена весьма натурально изображала полярные торосы. И все это великолепие венчала негромкая скрипичная музыка, концерт номер три Моцарта, как навскидку определил Сергей.
— А что, мне нравится, — ответил он. — Тут уютно.
— Таксист сказал, это бар для морпехов.
— Мне плевать, — заявил Сергей. — Я сухой как вобла. Не уйду, пока не выпью пива.
Самурай пожал плечами, решив не уточнять, что такое вобла. На планетах русского сектора имело хождение множество непереводимых терминов.