- Видал, как я его отругала? – шепотом сказала Алёнка Демону, повернувшись к мужчине.
- Не слишком жестоко?
- Нормально!
- Смотри, ещё обидится…
Петя вернулся. Ладонью о ладонь демонстративно он провёл раз восемь, далее вытянул пустые руки.
- Теперь тебе здесь нравится? – поинтересовался мальчик.
- Вполне.
- Вот и отлично.
Алёнка давно позабыла о торте, когда Петя его откуда-то достал, она даже не поняла, где находилась еда ранее. Из хлама Петя достал канцелярский ножичек, им разрезал нити, что перевязывали упаковку торта, потом снял крышечку.
- Ты ела когда-нибудь торт руками? – с улыбкой на лице повернулся и спросил Петя. Алёнка задумалась.
- Н-не-е-ет… ложкой…
- Хи-хи. Мама с папой однажды купили мне огромный торт на день рождения, а я был маленький, нетерпеливый, захотел его прямо в машине начать есть. Оторвал, значит, кусок и потихоньку его надкусывал.
- Сколько ж тебе было?
- Ну, года четыре…
История показалась Демону лишь интересной, он что-то пробубнил и отвернулся, но Алёнка ощутила дискомфорт. Будто ей нечем было ответить на столь интересный кусочек жизни Петра, словно требовалась «ответка», да только где её взять?
Пока она думала, Петя сел на кровать, спинкой облокотился об стену, а упаковку с тортом вместе поставил на колени, придерживая руками. Правой он, поймав взгляд Алёнки, стал хлопать аккуратно по кровати, приглашая девочку сесть рядом. Так ещё никто не приглашал… тот жест стал причиной того, что девочка ощутила странное, новое биение сердца, как раньше оно не билось. Конечно же она согласилась посидеть рядышком, торт заманивал…
Петя дал ей одну ложку.
- А мы не будем торт резать? – удивилась приглашённая.
- Зачем? Давай так съедим!
- А влезет?
- Ну, мы очень постараемся.
Дети засмеялись. Тишину комнаты прерывало чавканье, иногда ложки ударялись о дно коробки, что тоже вызывало шум. Алёнка была погружена в приятную атмосферу и компанию, она даже не смотрела на своего ангела-хранителя, а он старался не мешать, стоял молчаливо у балкона и любопытству позволял им руководить, поэтому он всматривался в каждый уголок с улицы, а также рассматривал каждого прохожего, осуждая того или за что-то расхваливая.
Алёнка съела ложек в десять поместившихся бы кусочков. Ей хватило. Половину торта она умяла самостоятельно, вторую неспешно доделал Петя. Казалось, что пора бы и пообщаться, у девочки было несколько вопросов к хозяину места, куда занесло её впервые.
- Петь…
- А?
- Разве тебя не ругают за все эти картины и постеры?
- Нет. Это же моя комната, чего хочу, то и вешаю.
- Интересно! Понятно.
- У тебя разве не так.
- Нет. Мама говорит, что смотрится некрасиво, появляется беспорядок. Она у меня на столе без моего разрешения убирается…
Демон стал подслушивать, его душа стала как-то неприятно, тяжело ощущаться, по чему он догадался: Алёнка затронула тяжёлую тему и ощутила себя плохо. Мужчина всё ещё молчал, дал обещание не мешать, но и любопытствовал, как девочка сама бы о себе рассказывала.
- Тяжёлый случай. Не знаю, что тебе посоветовать…
- Да нет! Я просто рассказала, чего ты начинаешь?
- А почему ты маме не говорила, что тебе такое неприятно?
- Мы с ней мало говорим…
- Да? Странно. Помню, ты говорила, что у тебя есть тот, кому ты всё рассказываешь. Разве это не мама?
Едва ли Пётр не раскрыл один важный секрет Алëнки? Её тайну, серьёзную, педантичную и требовательную, высокую, с красивыми серыми глазками, мрачным видом, однако очень ласковой манерой общения, когда речь заходила о взаимоотношениях и прожитых вместе годах. Личное чудо, посланное всевидящим созданием мужского ли аль женского пола?
- Э-э… нет, не она. И не папа. Ну, в общем, я им не рассказываю.
Девочка знала – он её понять бы не смог. В груди уже просыпалась доля зависти.