Девочка успокоилась, посмотрела на осколки и очень испугалась. Она не заметила, как неизвестный товарищ отпустил её плечи и встал напротив. Угодно было присесть да начать собирать осколки. Алёнку дëрнуло, это было Существо. Поджав крылышки, оно складывало себе в ладошку отдельно по одному осколку и молчало. Девочке захотелось помочь, она хотела присесть, но Существо приподняло свободную руку, потом из кулачка вытянуло указательный палец, так застыло на мгновение. Это значило «подожди». Алёна решила: перечить божеству – грех страшный, она выпрямилась и молча стала ждать.
Существо поднялось, но из-за большой разницы в росте пришлось нагнуться прямо к лицу девочки. Неосознанно Алёнка протянула две сложенные вместе ладошки, Существо переложило ей все, бывшие ранее весами, осколки. Их с девочкой взгляды пересеклись. Широкая улыбка и белые две точки, окружённые полной темнотой, встречали задумчивый Алëны взгляд. Не думала она, что у Существа такие страшные глаза…
- А мне они зачем? – спросила девочка. Некоторые осколки по-прежнему были в крови, как и руки Алёны.
Существо молчало. Оно даже не нуждалось в моргании. Его улыбка начинала пугать, до того была жуткой.
- Что мне делать с ними? – спросила Алёнка.
Нет ответа. Улыбка.
Она хотела психануть и бросить на пол осколки, но божество сразу обхватило руками её ладони, запрещало отпускать.
Алёнка от безысходности постепенно начинала впадать в истерику, глазки наполнились слезами, начало трясти.
- Ты что от меня хочешь? Я не понимаю!
Нет ответа. Улыбка.
- Мне их куда положить?
Нет ответа. Улыбка.
- Отпусти меня, пожалуйста, я всё равно не пойму ничего!
Оно пальцем указало на осколки.
- Что?
Нет ответа. Улыбка и палец.
- Отпусти! Прошу тебя! Молю!
Нет ответа. Улыбка. Палец.
Алёнка задумалась, чего ж оно хотело.
- Это весы Демона?
Существо резко хлопнуло в ладоши. Она вздрогнула и проснулась. Додумалась, что был сон. Алёнка промокла, будто у неё спала температура после продолжительного жара. От перенесённого она сразу начала плакать. Но, к счастью, в комнате был тот, кто спасал её от слёз и горя.
Демон предположил, что ей приснился кошмар. Он сел рядом, протянул ей обе свои руки, и Алёнка ощутила большое тепло, так она успокоилась.
- Что тебе приснилось? – поинтересовался Демон.
- Кошмар. Там… всё тряслось… я чуть не упала.
Пришло осознание: Существо молитву услышало, а просьбу исполнило. Было ясно: ей приснилась жизнь своего ангела-хранителя. Возможно, даже он сам, вдруг, тот мужчина им и был? Алёнка не была уверена…
Девочка посмотрела на защитника. Добрый, переживающий, любящий. Ничего в нём не изменилось, а ещё отношение к нему чуть поменялось. Знала она уже достаточно много. Ей стало ещё обиднее из-за того, что по причине его молчания девочке пришлось смотреть кошмар. А ещё она подумала, что совсем не знала своего хранителя, но… знала его хорошо… но плохо. Двоякая ситуация.
- Я с тобой, не переживай. Ч-ш-ш. Ложись спать, хочешь, я тут посижу?
- Без понятия. Хотя, хотя давай, да, посиди, а я спать.
- Ты просто из-за этого листа с экзаменами переживаешь, - спокойно рассудил мужчина.
- Демон…
- Что?
- А у нас всё хорошо? Мы не поссорились?
- Хорошо конечно. У нас не может быть ссор. Я ни на что не обижен. Засыпай, не ухожу.
Ей трудно было сразу уснуть. Мысли закапывали. И ведь правда, помимо личного переживания из-за ангела-хранителя Алёнка волновалась, потому что ничего так и не отметила в листе. Нужно было лечь спать, иначе заболела б голова.
Часть II. Глава 9
Небо становились ярче, начинался новый день, только девочке не хотелось вставать. Она чувствовала головную боль. Её одежда была мокрая как после марафона, она ощущала холод, волосы промокли тоже. Виною всему – стресс, явившийся ночью страшный сон. Алёнка помолилась, упросила божество рассказать ей о жизни ангела-хранителя, однако не была готова, что оно всё покажет таким. Девочка припоминала себе те страшные глаза не мужчины и не женщины. Её бросало в дрожь. Также ей запомнились чьи-то разбитые весы. Когда она сказала про Демона, Существу угодно было сон прекратить. Поняла в тот момент Алёна: в ад попал Демон не случайно, по делу, но какому? Что ужасного мог совершить добрый, каким именовала, мужчина?