- М-м-м…
Ей совсем не хотелось подниматься с кровати. А надо было. Совсем скоро Демону следовало напоминать ей о необходимости пройти в учебное заведение и отдать важную бумагу, которая и стала причиной того, что Алёнке сильнее захотелось узнать хоть что про мужчину, а затем пришлось увидеть жуткий сон.
- Как ты себя чувствуешь? – подал голос защитник. Она обернулась и увидела его серые, окружённые стёклышками от очков, добрые глаза, однако небезгрешные. Девочка вспомнила того мужчину из сна.
- Не выспалась, - ответила она. От зевоты глаза наполнились слезами, рукав от них сразу же намок.
Демон улыбнулся, сел на кровать и вытянул к девочке свою руку, чтоб она ощутила немного его тепла. Он ещё с жизни помнил, какого это – не высыпаться, так что с пониманием всегда относился к её небыстрым пробуждениям.
Ей хотелось позабыть всё, что показало Существо, и кинуться ему на шею, прижать к себе крепко и волноваться лишь за вероятное удушье от сильных объятий. Алёнке не верилось, добрые глаза, мол, не могли натворить ужасающие вещи. Но тогда вопрос: чего ж тогда мужчина говорить не хотел о своей жизни? Видимо, Существо не соврало…
Как-то не вовремя Алёнка решила заняться личными вопросами, кроме переживаний из-за ангела-хранителя на её плечах всё ещё был груз тяжёлого выбора. Она так и не поставила галочку напротив ни одного из предметов, даже обязательных.
Словно падающий зверёк, что пытается схватиться лишь бы за что с целью спастись, Алёна в момент, когда помочь с выбором уже некому было, вспомнила друга Петю и решила посоветоваться с ним.
- Демон, собираться нужно, - вскочила девочка с места, затем начала подбирать одежду. Ей хотелось как можно скорее увидеть своё единственное спасение в глаза, к нему её тянуло не только желание получить помощь, но и что-то необъяснимое.
- А ты подумала о предметах? – щекотки нервы Демон. На глазах едва не появились горькие слёзки.
- Я у Пети хочу совета попросить.
- И чем же он поможет?
- Демон! Я сама это решу. Всё! Хватит.
Когда хочется плакать, начинает болеть горло. Слёзы там застревают, бьются о стенки, сосуды, хотят вырваться, а нельзя их выпускать. Как-то следует натягивать широкую улыбку и делать вид, мол, всё нормально. Даже от самых близких. Ещё хуже Алёна себя чувствовала от осознания, что с самым дорогим созданием в столь трудный момент она поделиться не может, так как он частично и являлся виновником переживаний. Маленькие девичьи пальцы закружились в танце: указательным следовало что-то взять со стола, мизинцем что-то поправить в волосах, большой палец принимал на себя укусы, когда нервничала девочка и, будто ребёнок, пыталась взять его в рот. О родителях не думалось вовсе; не смогли бы поддержать совсем никак.
Дёрганная Алёнка вышла из дома. Ангел-хранитель волновался за девочку, винил себя за то, что всё не мог её понять в ужасный момент. Он пытался начать разговор, однако его слова улетели к пустоте. У девочки был «мыслительный передоз», бурная фантазия демонстрировала разные ужасающие картинки, что пихала прямо в глаза, не стесняясь. Девочка то задумалась про учёбу, то снова зачем-то представила ужасающие глаза Существа, которые глядели прямо в душу. Божество пальцем указывало на весы… зачем? А как быть с выбором экзаменов?
Ангел-хранитель закричал. Девочка его услышала и исполнила приказание тут же.
- Стой!
Пока он это говорил, его рука неосознанно будто легла на плечо Алёнки, а девочка ощутила такое мощное тепло, что сравнила чувство с настоящим прикосновением, она б едва не осталась с ожогом, но мужчина так и не смог по-настоящему к ней прикоснуться.
Сразу же, даже быстрее, чем через мгновение, Демон потянул руку, что находилась возле плеча девочки, назад, а она ощутила и моментально сделала два шага назад. И секунду спустя на полной скорости проехала машина. Алёну могли сбить насмерть…
Она посмотрела на мужчину. Демон вертел головой, спокойно оценил обстановку, а потом заключил, что машин уже не было, и представлялась возможность снова держать их путь. Спасение Алёнка мысленно назвала выражением сильной к ней любви и желанием её защищать, что присуще добрым людям, а не страшным грешникам, протянувшись около шестисот с половиной лет в аду.