- Представляю, как ему больно, - говорил Петя Алёнке о первокласснике, ибо думал, что падение мальчишки и её взволновало.
- Да, мне его жаль, - быстро промолвила девочка сама не зная что. Она закрыла рюкзак, встала и осторожно краем глаза посмотрела Демону прямо в глаза. От его улыбки в глазах появились слёзы. Думал он, что любимая душенька его послушалась, казалось, ему удалось её сберечь от чего-то, что мужчина прозвал ужасным, плохим, греховным почему-то. А она так ужасно поступила с тем, кто, кстати, утром спас ей жизнь…
В её ушах начался мучительный звон, голова заболела, а ноги стали как ватные. Обманула своего защитника, того, кто всю жизнь бродил с ней рядом, учил говорить, ходить, стал её первым словом, любил как своего ребёнка. Такова благодарность?
- Алёнка, пойдём!
Голос Пети вернул её к жизни. Алёнка постаралась отвлечься и забыть о жутких мыслях. Но преследование только начиналось.
Учительница на уроке первым делом спросила о листах и попросила их вернуть. Настигло волнение. К сожалению, Демон стоял прямо возле парты, интереса не было даже к видам из окна или другим детям. Пришлось ещё сильнее помять лист прежде чем отдать его. Вызывали детей по алфавиту, они шли неторопливо, кто-то разговаривал, и мероприятие пришлось несколько раз прерывать для того, чтоб отругать за общение во время урока.
Очередь дошла до Алёнки. Выглядеть нужно было естественно, иначе Демон бы всё заподозрил. Она встала и пошла к учительнице неспешно, прислушиваясь, стоял ли мужчина на прежнем месте или уже следовал за ней. Путь до учительской парты ещё никогда таким мучительным не представлялся. Классная руководительница осторожно взяла листок и раскрыла его, взяла правой рукой, которой держала уже целую стопку. Наконец Алёнка обернулась. Демон стоял по-прежнему возле парты, а друг Петя уткнулся в телефон и что-то печатал. Мужчина улыбался и смотрел на девочку с гордостью. Она села за парту и стала ждать, пока другой ученик подходил туда, где недавно пришлось стоять ей. Успокоиться Алёнка могла лишь после того, как её лист скрылся бы за чьим-то другим.
- Если хочешь, - стал произносить ангел-хранитель. – можем вечером подумать, какое дело ты могла бы освоить.
Ответом он получил отрицательное покачивание головой. Алёнка выглядела неважно, бледной. Совесть мучила.
- Что такое?
А признаться было нельзя. Интересно, видело ли Существо такой проступок? Хотя, что за вопросы, конечно. Об этом думать было ещё печальнее.
- Устала, - шёпотом сказала ученица и демонстративно повернулась к Пете, чтоб он ничего про хранителя не узнал. Оставив одного товарища с волнением, Алёна переключилась на другого.
- Почему? Ты плохо спала?
- Да. Кошмары снились.
Друг ведь прекрасно понимал, какого это – видеть плохие сны. В нём пробудилась эмпатия. Пётр нежно провёл ручкой по её спинке, затем ещё, кажется, он гладил Алёну…
Его прикосновения хотелось ощущать минимум всю жизнь. Сердцебиение почему-то участилось, хотя чего он такого сделал, чтоб так на это реагировать? Ну, как минимум, вызвал что-то непоправимое и ранее не посещавшее. И ангел-хранитель способен не был привести к такому. Почему-то удалось именно Петру, который сам, казалось, в это «новое» погряз.
- Я Существу помолюсь, чтоб тебе спалось хорошо, - прошептал друг… вдруг. Алёна его словам рада не была, ведь сама попросила у божества рассказать о жизни ангела-хранителя. Теоретически, сама кошмар и заработала.
- Д-да ладно тебе, - стала девочка отнекиваться. – чего по пустякам тревожить…
- Ну-у! Для меня твоё самочувствие – не пустяки.