– Зря мы наверное с тобой так усердно готовились. Как это называют… сглазили, – тоскливо шепнула девочка и чуть не заплакала.
– Будешь ему писать или позвонишь? – спросил Демон.
– Позвоню, наверное… Только ты не уходи, ладно?
И два красных глазика встретились с теми, что материально несуществующими были уже много веков, но по-прежнему смотрели на этот мир. Её глаза искали утешения, защиты, нежных слов. Демон сразу всё понял и сел рядом, чтоб Алёнке стало намного теплее. Она чуть подвинулась в сторону к Демону, потом взялась искать нужный контакт, а именно Петькин.
Он трубку взял не сразу. Ждать пришлось где-то секунд пятнадцать.
– Алё…
Его голосочек был нежным и тихим. Алёнке стало комфортнее хотя бы от того, что он просто ответил, дал послушать ей свой голос.
– Привет… мешаю? Ну, ты просто долго на звонок не отвечал…
– Нет-нет! Ты никогда не мешаешь, я просто молился.
Демон, когда это услышал, представил, как Существо стоит на огромном расстоянии от юноши, но те оба смотрят друг другу чуть ли не в глаза, а из груди у них вылезает длинная красного цвета нить. Ей нет конца, прошла сквозь плоть, туда же и вернулась. Мужчина посчитал связь мальчика с божеством особенным знаком свыше. На сказанное «Петя» хотелось добавить фразу «друг Существа».
– Я возле дома кое-что подслушал, пока из школы шёл. Очень важные слова, особенные, я б сказал. Завтра хочу тебе прямо в деталях рассказать…
– Вот… поэтому я и позвонила, – перебила его Алёнка.
– Что такое?
– Мы не сможем увидеться…
Пока девочка слушала его молчание, становилось понятно: юноша расстроился не меньше. Было даже совестно, ведь он хотел рассказать что-то важное, заставившее его обратиться к своему «бесполому другу» через молитву.
– Что случилось? – зазвучал его голос столь нежно, отчего Алёнка даже стала тяжелее дышать. Пётр больше хотел поддержать свою подругу, чем правда узнать причину срыва мероприятия. Догадывался: то была не её воля.
А она молчала. Не знала, как сказать про отца, ссору, да в целом о его проблеме, связанной с очень вредной привычкой.
– Ты можешь рассказать мне всё, как есть, – сказал Петя. – если тебе нужно выговориться, я слушаю. Не бойся, Алёнка.
– Ну, мне отец выходить запретил. Наговорил мне всяких гадостей, у него просто проблема есть…
– Какая?
– Я тебе… не могу сказать. Хочу, но нельзя…
– Понял тебя. Всё хорошо. Когда будешь готова, мы поговорим об этом. А насчёт прогулки ты не бойся, можем просто перенести. Мы же рядышком живём, а выходных ещё много будет!
Алёнка стала нежно хихикать. И правда, юноша по-прежнему учился в одной с ней школе, жил неподалёку, мог выходить на улицу и одаривать своим присутствием. Переживать не стоило, возможность погулять не была единственной, просто Алёнка резко узнала о срыве планов, из-за этого впала в отчаяние, на нервах взять себя в ручки было очень сложно, придумать выход из ситуации – тоже. Юноша всё понял.
– Поблагодари его обязательно, – сказал Демон. Улыбка девочки оказалась заразительной, ему тоже захотелось немного улыбнуться.
– Петь, спасибо за тёплые слова. Мне даже полегчало немного, – без стеснения сказала девочка своему уникальному мальчишке.
– Да в целом, не за что. Просто решил тебя успокоить.
Он хихикнул. Алёнка рассказала ему про шапочки, юноша с интересом каждое её слово запоминал, внимательно слушал. Он и сам не определился, какая больше девочке подошла бы, но увидеть захотел в каждой из них, поэтому упросил чередовать их.
Петя ещё немного пообщался с Алёнкой, а потом их разговор закончился. Девочка немного стала счастливее, но, кажется, её что-то волновало очень сильно. Она тяжело дышала, быстро моргала, ангел-хранитель даже поинтересовался её самочувствием, а в ответ получил:
– Я сама не знаю, что происходит…
Тем вечером Алёнка рано ушла спать, долго ворочалась, много вставала, тяжело ей было ночью, ангел-хранитель с ней общался и успокаивал её, однако этого хватало ненадолго. Он, как человек, при жизни работавший в заболевшими людьми, наблюдал за её поведением и жестами, чтоб «поставить диагноз» Алёне. Лишь под утро он выдохнул, ибо девочка наконец уснула и начала сопеть, как во время хорошего глубокого сна.