Его постепенно принялась одолевать сильная головная боль. Мужчина зажмурился и прикрыл глаза правой рукой. Алёна сказала, что сладкую воду тоже надо было пить несмотря ни на что, отец сначала выпендривался, но потом согласился.
– Ну, вот тебе мы всё покупаем, – неторопливо, сквозь боль в горле и тошноту, говорил отец. – а у меня не было такого. Мать нагуляла всех, папы разные были, детей получилось уже шесть, когда угомонилась по мужикам шляться. Денег на все рыла не хватало. Времени тоже. А я ещё и старший, жаль. Приходилось одной рукой какому-то из средних еду готовить, другой – младшему уроки делать. Мелкий вообще тварью был, кстати, ну ничего, он потом от чумы умер.
Алёна терпеливо слушала и начинала понимать, из-за чего отец стал злоупотреблять алкоголем. Также мужчина рассказал о плохой компании, с которой связался в 13 лет, где и обучился всевозможным вредным привычкам, но больше чувств возникло именно к напиткам.
– Пора сладкую пить, – напомнила девушка. Отец дёрнулся от страха, но потом сделал вид, что сжалился. Алёна стала объяснять причину и важность чередования солёной воды с той, кою мужчина невзлюбил. – тошнить перестанет, после того, как выпьешь, надо будет немного подремать, а вечером лучше есть что-то однородное и лёгкое.
Он с удовольствием послушал рассказы дочери, осмелился даже задавать ей какие-то вопросы.
– А если рвать будет?
– Значит, желудок промывать надо. Там я уже тёплую воду тебе принесу.
В знак поднимания и одобрения мужчина кивнул головой.
– Я не думал, что у меня ребёнок – врач. Ты от кого узнала столько?
– Запоминаю хорошо. Отовсюду.
– М-м… Меня, кстати, вот как сейчас никто в детстве не лечил. Только в подростковом возрасте.
– А там кто?
– Я из дома сбежал, меня в этот город тётя к себе жить позвала втихаря. Ухаживала за мной, своих детей не было. Но она болела сильно чем-то неизлечимым, постоянно обмороки были. В сорок умерла. А я в этой квартире один остался, пока мать не встретил твою.
– Её родителям рассказывал про свою ситуацию?
– Она в детском доме жила. Не пришлось.
– Понятно…
– Я только знаю, что у неё мать умерла при родах, а отец не хотел ответственности, ему пятнадцать было, вроде. Потом она его искала, но мужик лет в двадцать утонул.
Рассказы выдались плачевными. Ответить Алёнка не знала как. Воды в стаканах было всё меньше, помимо докторских обязанностей девушке удалось побыть ещё и слушателем, зрителем трагичного сюжета, который хотелось назвать лишь бредовой выдумкой, но действительность напоминала о себе. Девушка поставила на тумбочку возле кровати оба стакана да к сожалению увидела рядом стеклянную бутылку, которое было немного заполнено спиртным.
– Божество у нас недоброе, – продолжил отец. – смерти требует.
– Мы бы всё равно все умерли.
– А ему ранняя смерть нужна…
– Мне кажется, это просто от того, что люди плохо себя ведут. Существу нужно молиться, чтить его, тогда всё будет хорошо.
– Да не может такого быть! У постоянно молящихся тоже бывает плохая история.
– Я всё равно считаю, – стояла девушка на своём. – что нужно и человеку за собой следить. И за языком.
Отец рассмеялся, строго посмотрел на ночь и нервно задвигал своими пальцами.
– Кто бы говорил.
– Я разве не слежу?
– У тебя какие-то взгляды бесовские.
Алёна к такому разговору не была готова. Она не побоялась ответно посмотреть мужчине прямо в глаза и повысить слегка голос ради выяснения ситуации.
– Объясни…
– Ну ты же с демонами говоришь. Плохо это! В аду гореть будешь!
– Такого не было.
– Сам слышал, – жуткую скорчив рожу, произнёс отец.
– Ты о хорошем не хочешь поговорить? Всё нормально было, нет – начал…
– От разговора не уходи!
В один момент отец вспылил. Он даже не поблагодарил дочь за то, что она его выслушала. С каждым его словом было понятно: мужчину накрыло. За слова он не отвечал, не контролировал произносимое. Терпение девушки заканчивалось. Чтоб успокоить отца, она решила вновь сесть на кровать и взять его за руку. Когда их ладони соприкоснулись, девушка почувствовала болезненное сжатие.