– Ну вот и прекрасно, – Есен захлопал в свои полные ладошки. – Подождем минут десять, когда подействует обезболивающее.
Электронные часы неумолимо отсчитывали время моей экзекуции.
– Время, – произнес Есен.
Шрам зафиксировал мою левую руку на эшафоте, правая была пристегнута наручниками к батарее. Поднес к мизинцу огромный тесак. Я зажмурилась в ожидании удара.
Зазвонил телефон.
– Ну что за беспардонность, – Диас Канатович остановил экзекуцию и достал мобильник из кармана брюк.
Он слушал. Его лицо побагровело. Он резко произнес:
– Шрам… с пальцем пока отбой. Бери девку и инструменты, надо валить. Нас вычислили. У нас есть пару минут.
Я была на седьмом небе от счастья. Неужели левый мизинец останется со мной, хотя бы на время.
Освободив от наручников Шрам повел меня наружу. Нас уже ждал исполинский внедорожник. Ели взобралась в эту «Тундру». Урча и нехотя вездеход набирал обороты. Не успели мы отъехать от элитного поселка, как к нам присоединился почетный кортеж. Несколько полицейских машин попытались нас обогнать. Шрам как заправский гонщик выруливал то вправо, то влево, подрезая преследователей и не давая им нас окружить.
Когда он понял, что впереди нас ждет засада из нескольких патрульных машин он вдарил по тормозам. Но было поздно. Наша «Тундра» затряслась, когда мы проехали по авто заграждению с торчащими шипами.
Машину повело в сторону.
– Посадки, гони в посадки, – кричал с пеной у рта Есен, растеряв всю свою чинность и размеренность.
Шрам резко повернул направо, и мы съехали с дороги в сторону лесопосадок. Машину нещадно трясло, мы ехали по грязи. Покрышки прекратили свое существование, а титановые диски не предназначались для езды по бездорожью. Огненный солнечный диск быстро растворялся за кронами деревьев.
Не доезжая десятка метров до лесополосы, машина остановилась. Есен выскочил и побежал за деревья. Шрам с грацией бульдозера приобнял меня, и мы проследовали в сторону лесополосы. Позади слышался лай собак и крики полицейских. Один из голосов напоминал Тимура, скорее всего послышалось.
Смеркалось. Я несколько раз споткнулась, коленки кровоточили. Впереди виднелось поле. Есен произнес:
– Шрам останься и прикрой нас. Там… – он указал на площадку, где должен был приземлиться вертолет.
Здоровяк кивнул и вынул из кобуры здоровенный пистолет. Мы с Есенем пошли дальше, покидая Шрама, облюбовавшего местечко под скрюченным деревом.
Я шла впереди, в спину мне упиралось холодное дуло пистолета. Позади раздались звуки стрельбы. Судя по стрельбе силы были не равные. Несколько автоматических очередей с одной стороны и отдельные выстрелы с другой.
Шум подлетающего вертолета заглушил все звуки. Вертушка приземлилась в сотне метров от нас. Мне показалось или я действительно слышу крик: «Гульмира, Гульмира».
Я упала на колени и оглянулась назад. К нам приближался отряд, первым бежал Тимур. Я не поверила, но это действительно был он. Тот, кого я любила как брата, кто был истинным бриллиантом моей жизни. Кто достоин моей любви, и будет верным спутником на всю жизнь. Кто уже не раз доказал свою преданность и рассказал о своей любви.
Тимур выстрелил, Есен пошатнулся и упал, схватившись за кровоточащую грудь. Пилот вертолета, осознав, что заказчик не жилец, предпочел ретироваться. Тимур почти подбежал, но Есен собирая последние силы в кулак выстрелил в ответ.
Ноги Тимы подкосились, и он упал, прижимая рукой простреленную грудь. Мое сердце замерло, стало тяжело дышать. Слезы горными потоками полились из глаз. Неужели все? Только осознала, что это тот, кто предназначен мне судьбой. Это же надо, счастье было так близко. Может это карма, за все мои грехи?
Тимур лежал в двадцати метрах от меня, но мне казалось, что между нами простерлась пропасть. Каждый шаг давался с трудом, ноги подкашивались. Неужели все, это конец? Найти свое счастье и потерять? Так не должно быть. Тимур должен жить, со мной или без меня. Это я должна была погибнуть, за все мои прегрешения. Казалось, я бежала вечность. Но вот я рядом с ним, он не дышал.