- Да… а… - Александр жаждал задать кому-нибудь этот вопрос уже вторые сутки, - Вы ее не видите?
- Кошку? Которая сейчас за вашей спиной? – психиатр выдался вперед, практически лег на стол, его прищур стал еще тоньше, - Нет, - он вдруг откинулся на спинку стула, - Откуда мне видеть чужие фантазии? Какие чувства вы испытываете, при появлении зверя?
- Страх, – прошептал Александр, - Но не за себя, ни за кого. Какой-то тонкий, даже изящный… не могу объяснить.
- Хорошо, хорошо. А началось, говорите, три дня назад? Когда, когда именно?
- Утром. После дежурства. Дома.
- Кем работаете?
- Служба экономической безопасности, как принято сейчас говорить. В общем высококвалифицированный охранник. Тружусь в ночную смену.
- Ну, тогда все поня-я-ятно, - протянул врач и сделал пометку в тетради, - Бессонницей не страдаете?
- Бывает.
- Как боретесь? Или полуночничаете?
- Борюсь. Если можно считать тот факт, что читаю, пока не вырублюсь, за борьбу с бессонницей, то да, борюсь.
- Психических травм в жизни не было?
- Каких это?
- Ну, смерть близкого человека, сильный испуг?
- Да, в принципе, нет. Хотя бабушка с дедушкой со стороны отца уже почили, но я как-то не это… ведь, в детстве еще случилось, а там, знаете…
- Да-да, знаю. Особо не воспринимается, не воспринимается. Психически нестабильных, больных рядом нет?
- Только я – усмехнулся Александр.
- Только вы, только вы. – повторил за ним психиатр, - Значит, так. Ничего страшного. Просто переутомление. Но. Но, - он вознес перст к потолку, - Все-таки, лучше полежать пару недель. Вы как, согласны? Мало ли, случай у вас не рядовой. Желательно, присмотреть за вами.
- Вы уверены? – с ноткой надежды спросил Александр.
- В чем?
- Что несерьезно?
- Да. Действительно, переутомились, голубчик. Завтра в восемь утра с вещами: трико-тапочки, простыня-белье, приходите к нам.
- Хорошо. Если на работе отпустят.
- А что, могут не отпустить?
- Могут, - искренне признался Александр.
- Тогда, вот. Сейчас. Бумажечку-справочку. Покажете – отпустят. Вот, держите.
- Спасибо. До свидания.
- Салют!
Александр в жизни не подумал бы, что когда-нибудь попадет в лечебницу для душевнобольных, да не просто попадет, сам прибежит. Каждый день навещала Мария – яблок скопилось столько, что продавай хоть оптом, хоть в розницу. Придя в первый день, она разрыдалась, как на похоронах, съела прописанные мужу успокоительные, оставила пакет яблок и помчалась на работу – кончался обеденный перерыв.
Две недели спустя, в день выписки, Александр лежал в своей общей, но пустой, палате, умирая со скуки. Только сегодня он осознал, что больница стерла некую грань его жизни – кошка более не появлялась.
- Увидеть бы тебя, - вздохнул он, - Хоть в последний раз.
И то ли колдовство Дьявола, или дар Господа, но он вновь услышал мягкие шаги. И слушал их, впитывая в себя, боясь обернуться, пошевелиться, чтобы не вспугнуть, не лишиться частички волшебства, или душевной болезни, или игры воображения – все равно, только бы ощущать, замечать привычную черную фигурку за спиной.
Только сейчас к нему пришла мысль, а вдруг это его ангел-хранитель? А он пытается от него избавиться. Вдруг это и вправду дар божий, божий посланник? Тогда зачем же лечиться, отгонять от себя, отрекаться, отказываться от редкого… чего? Дара?
Александр соскочил с кровати, хотя совсем этого не желал, даже не ожидал. Но теперь он стоял, набрав в легкие воздуха и боясь выдохнуть, и не моргая смотрел на крохотного черного котенка, сидевшего у его кровати. Маленькое, нежное существо смотрело в глаза большому и сильному человеку. А человек – в большие голубые глаза волшебного создания. И никто из них не смел двинуться с места: котенок от страха перед неизвестным, а Александр от боязни вспугнуть.
- Ой, извините! – в палату вошла медсестра, - У нас кошка родила месяц назад, и котята теперь по всей больнице… уже пациенты жалуются.