- Надо будет и трусы ей постираю. Чего уставилась? Чего смотрите, уроды? Цирк бесплатный увидели? Дёрнули отсюда, быстрее. - Рявкнул в ответ. Метла фыркнула и ушла. За ней все остальные. Платье я ей выстирал. Повесил сушиться. Велел ждать здесь, в умывальнике. Сам пошёл к воспитателю. У Сони воспитателем была здоровенная бабища с бородавкой на левой щеке. Сука та ещё. Лидия Палновна, как её тут звали. Я её так не звал. Я вообще никого из воспитателей и всех остальных из персонала детдома по отчеству не звал.
- Тебе чего, Родионов? - Спросила она, когда я подошёл к ней и стал буровить её взглядом.
- У Лебедевой сменки нет. Ей сменка нужна.
- А что ещё надо?
- Ничего больше. Но сменка у неё должна быть.
- У неё платье есть. Кстати, Иваныч, - обратилась воспитатель к стоявшему рядом завхозу, - у девчонки платье хорошенькое. Хотела для своей дочки его забрать.
- А ещё чего? - Тут же среагировал я. - На какую дочку? Там не платье надо, а балахон, чтобы жир прикрыть.
- Чего? - Воскликнула воспитатель.
- А то. На твою дочку, только ангар от дирижабля пойдёт. Всё навороваться не можете. Когда вы нажрётесь?
- Но ты, Родионов, не хами. - Тут же встрял завхоз. - Много воли взял, змеёныш.
- А то что будет?
- В карцер сядешь, сучонок.
- Испугал ежа голой жопой.
И воспитатель, и завхоз смотрели на меня с ненавистью. Я только усмехнулся им в ответ. Меня побаивались даже взрослые. Тогда, после того, как я зарезал одного из воспитанников, детдом замучились проверками. Директор с кодлой на долго затихли и еле сумели отбиться от проверяющих. Давали на лапу, плюс подключились покровители из числа любителей несовершеннолетних девочек. Но на ус намотали. Директора предупредили, что если ещё косяк подобный его самого зароют где-нибудь. Поэтому меня, после того, как я вернулся, старались не трогать. Ждали, когда мне исполнится 14, чтобы упрятать за решётку окончательно, за какую-нибудь кражу.
Пална взглянула на завхоза.
- Дай ему сменку.
Пошли с толстым ублюдком на склад. Там была, в числе прочих и детская одежда, которую покупали на выделяемые деньги от государства и пожертвования от добрых "самаритян", как я их называл. В основном там была всякая лажа, но имелась и хорошая, в которую нас одевали к приезду какого-нибудь деятеля перед выборами в депутаты. Или перед проверкой. На лажу я смотреть не стал, хотя завхоз указал мне, где брать. Но я взял оттуда, где хранилась хорошие вещи.
- Ты чего берёшь? Это не трогай.
- Вон то говно сам надевай. А я возьму вот это. - Взял спортивный костюм и пару кроссовок. Когда повернулся к завхозу, у того от ненависти аж зубы скрипели. В его руках был металлический прут. Я криво усмехнулся.
- Ну давай, избей меня, чтобы я в больницу попал. Или забей насмерть, что ещё лучше. - Я подошёл к завхозу. - А если в больницу, то я выйду оттуда, а тебя, ублюдка толстого, вечером, когда домой пойдёшь, к своей ублюдочной семье, в темноте прирежут.
- Угрожаешь?
- Нет. Это так, для понимания.
- На этот раз тебя посадят.
- Нет. Не посадят. Я умнее стал. В открытую теперь резать не буду. Зачем, когда для этого есть темная подворотня. А ты же в частном секторе живёшь? И сынок у тебя есть, такой же толстый ублюдок. Или его кто порежет, или кости ему арматурой сломает. - Я улыбался, глядя в его глаза. - Слушай, завхоз, вот скажи мне, почему у вас все ваши дети толстые? Вы их как свиней откармливаете что ли?
- Взял? Проваливай.
- Спасибо, дядя Женя, что не обидели сироту. Это я не про себя.
Вернулся в умывальник. Сонька всё так же сидела на табуретке. Отдал ей костюм и кроссовки.
- Надевай. Ходить будешь в этом. А свои босоножки и платье побереги. Платье у тебя красивое, Соня.
- Ой, Макс, а где ты взял?
- Где взял, там взял. Какая разница. Одевайся и пойдём. Ты же не завтракала? - Надевая штаны, Соня мотнула отрицательно головой. - Ну вот. Пойдём завтракать, в город. Я тебе бургер куплю. И на работу надо.
Мы ходили с ней мыть машины. Я подвизался на местной автомойке. Там мыл не только машины, но и ковры, которые туда привозили. Хозяин мойки, которого все звали Никитос, меня не гнал. Давал заработать. Конечно, свой процент забирал, но я был не против. Всё же это была его мойка.
Мыли с Сонькой "Мерседес". Оба с ней были в полиэтиленовых, длинных фартуках и дешёвых китайских шлёпанцах на голую ногу. Сонька помогала мне натирать до блеска капот.
- Когда я стану старше, у меня будет такая же тачка. - Сказал своей подружке.
- Макс, но это очень дорогая машина. Я знаю. Я в такой ездила.