«Встань у него за спиной, — посоветовала Лэйси. — Если он заметит твое свечение, это его отвлечет. Он начнет искать причину, будет пытаться понять. Короче говоря, сосредоточится на этом так сильно, что не сможет открыться для нас».
Тристан последовал этому совету и вскоре убедился, что позиция за спиной у Филиппа дает ему дополнительные преимущества. Заглядывая через плечо Филиппа, он прочитал инструкцию на пачке. Потом он стал думать о том, что нужно сделать дальше, представил себе восхитительный запах готовящихся кексов и то, какие они будут вкусные, теплые, рыхлые, только-только из печки. Ему захотелось облизать ложку, вымазанную сырым, липким шоколадным тестом. На его глазах Филипп облизал ложку.
Тристан оставался собой, но в то же время стал кем-то еще, как бывает, когда читаешь какую-нибудь хорошую книгу. Все оказалось проще простого.
«Филипп, это я…»
Бац! Тристан отлетел назад, словно с разбегу врезался в стеклянную стену. Он не видел эту преграду и даже не догадывался о ее существовании, пока не врезался в нее лицом. На миг он ослеп и оглох, ошеломленный ударом.
«Иногда это бывает больно, — вздохнула Лэйси, глядя на него. — Думаю, теперь ты все понял. Филипп не хочет тебя впускать».
«Но мы с ним были друзьями!»
«Он не знает, что это ты».
«Если бы он дал мне заговорить, то узнал бы!» — огрызнулся Тристан.
«Нет, так не получится, — покачала головой Лэйси. — Я же тебя предупреждала. За эти два года я научилась с первого взгляда отличать передатчики от не-передатчиков. Ты, конечно, можешь попробовать еще раз, но учти, что теперь он будет готов, поэтому отреагирует еще сильнее. Тебе не нужен передатчик, который с тобой сражается. Попробуй настроиться на Бет».
Тристан принялся нервно расхаживать по кухне.
«Почему бы тебе не попробовать настроиться на Бет?»
«Что?»
«Ты же… — пробормотал Тристан, лихорадочно соображая. — Ты ведь такая великая актриса, Лэйси. У тебя такие вещи должны получаться совершенно естественно, как дыхание. Актрисам положено играть роли, это их профессия. А великие актрисы, такие, как ты, даже не играют. Нет, они просто перевоплощаются в других людей, становятся ими. В этом секрет их гениальности».
«Хорошая попытка, — кивнула Лэйси. — Но Бет — это твой передатчик. Она должна связать тебя с девушкой, которой ты хочешь передать послание. Так что придется тебе, дружок, все сделать самому. А по-другому это не действует».
«Мне кажется, тут вообще ничего не действует так, как мне хочется», — пожаловался Тристан.
«Хорошо, что ты это вовремя заметил, — хмыкнула Лэйси. — Полагаю, ты в курсе, где комната твоей возлюбленной?»
Тристан повел ее в спальню Айви. Дверь была приоткрыта. Элла, которая снова хвостом ходила за ним и Лэйси, просунула голову в щелку и вошла. Тристан и Лэйси просочились сквозь стены.
Сюзанна сидела перед зеркалом Айви, рылась в коробке с ее украшениями и примеряла разные бусы и сережки. Айви лежала на своей постели и читала какую-то кипу листов — очевидно, очередной шедевр Бет. Сама Бет возбужденно расхаживала по комнате.
— Слушай, если ты и впредь собираешься закалывать волосы карандашом, — едко заметила Сюзанна, — то купи себе, хотя бы, карандаш со стразами.
Бет машинально подняла руку к узлу волос на затылке и выудила из него карандаш.
— Ой, а я и забыла.
— Знаешь, Бет, с головой у тебя становится все хуже и хуже.
— Понимаешь, это же просто невероятно интересно! Представь, Кортни клянется, что ее младшая сестренка говорит правду. А когда самые смелые из них вернулась в ту часовню, они нашли там свитер одной из девочек. Он так и висит там, на канделябре высоко под потолком.
— Подумаешь, загадка! Эти девчонки сами его туда и закинули, — заявила Сюзанна.
— Ммммм. Слушай, может быть, — пробормотала Бет, вытаскивая из сумки блокнот.
Лэйси повернулась к Тристану.
«Твой выход. Она думает о том, что произошло сегодня утром в часовне. Не знаю, что может быть проще?»
Бет задумчиво крутила карандаш между пальцев. Тристан подошел к ней. Догадавшись, что она пытается нарисовать себе место происшествия, он постарался как можно точнее вспомнить внутренность часовни и резкий переход от яркого дневного света к полумраку под высоким сводом. Потом он представил себе девочек, сидевших кружком в алтарной части. В произведениях Бет всегда было множество подробностей.
Наморщив лоб, Тристан вспомнил хруст мусора под ногами и представил, как сырой камень холодит голые ноги девочек, как они ежатся от ветра, задувающего в разбитое окно, или передергиваются от ужаса при мысли, что по ногам у них ползают пауки.